USSR — Independent Kenya 1963—1966: a short honeymoon
Table of contents
Share
Metrics
USSR — Independent Kenya 1963—1966: a short honeymoon
Annotation
PII
S013038640004251-4-1
DOI
10.31857/S013038640004251-4
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexandr Balezin 
Occupation: Chief Researcher
Affiliation: Institute of World history, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
93-99
Abstract

Based on documents from the Archive of foreign policy of the Russian Federation, the article examines the history of establishment and development of diplomatic relations between the USSR and Kenya from the late 1950s to 1966. It shows the initially friendly nature of the Soviet-Kenyan relations and possible prospects for their development. The reasons for the sharp change in the Soviet-Kenyan relations in the second half of the 1960s, in particular-a major change in the political course of the leadership of Kenya are examined.

Keywords
the USSR and Kenya, diplomatic relations, prospects of cooperation, sharp cooling of bilateral relations
Received
06.03.2019
Date of publication
22.03.2019
Number of characters
21938
Number of purchasers
27
Views
549
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 8.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1 Эта статья сделана на основе документов Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Она представляет собой один из первых результатов работы автора в московских архивах по истории отношений СССР со странами Восточной Африки. Автор надеется, что по мере расширения доступа к архивным документом, в частности с открытием после многолетнего перерыва Российского государственного архива новейшей истории, его исследования в этой области обогатятся новыми интересными подробностями.
2 В преддверии массового получения африканскими странами независимости в МИД СССР в 1958 г. был создан Африканский отдел. В 1960 г. он был поделен на 1-й и 2-й Африканские отделы, а в 1965 г. дополнительно был создан 3-й Африканский отдел, в ведении которого и оказалась Кения. Фонд «Референтура по Кении» (№ 577) АВП РФ открывается именно 1958 г. и позволяет документально проследить историю установления дипломатических отношений между нашей страной и этим молодым восточноафриканским государством.
3 В том же 1958 г. в рамках Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки (СКССАА), который был образован двумя годами раньше, была создана Африканская комиссия во главе с будущим первым директором Института Африки И. И. Потехиным. В фондах СКССАА также хранятся документы, проливающие свет на начальный период отношений нашей страны с Кенией.
4 Кения стала независимой последней среди стран Восточной Африки, 12 декабря 1963 г. Единственная в регионе поселенческая колония, она прошла свой путь к независимости через конституционные конференции, соперничество двух партий – Национального союза африканцев Кении (КАНУ) и Демократического союза африканцев Кении (КАДУ), - через коалиционное правительство, через внутреннее самоуправление, полученное страной 1 июня 1963 г.1
1. См. Филатова И. И. История Кении в новое и новейшее время. М., 1985, с. 242-252.
5 В Москве начали интересоваться положением дел в Кении, как и в других странах Тропической Африки, с конца 50-х годов. В частности, пытались наладить связи с лидерами антиколониального движения этой страны. К тому же стремились и некоторые кенийские лидеры.
6 В АВП РФ хранятся многочисленные тому свидетельства. Так, например, письмо Н. С. Хрущеву от Джорджа Седда, Генерального секретаря по внешним сношениям КАНУ от 9 мая 1958 г. свидетельствует о том, что он побывал в СССР и стремился выйти на личный контакт с высшим руководителем наше страны, совсем не понимая, конечно, ее реалий:
7

«Ваше Превосходительство,

Во время моего пребывания в Москве с 6 января по 6 марта 1958 г. я очень старался лично встретиться с Вами, но не смог из-за вашей занятости выборами. Хочу поздравить вас с избранием на пост премьер-министра. Хочу заверить Вас, что все африканцы в Кении, узнав, что Хрущев стал премьер-министром, уверены, что африканцы получат полную свободу. Все африканцы очень гордятся Вами, и в особенности я, не могу выразить, насколько я Вами восхищаюсь… Безопасней было бы получить мне ваш ответ через Ваше посольство в Каире»2.

2. АВП РФ, ф. 577, оп. 1, п. 3, д. 1, л. 2. Рукопись, оригинал, перевод с английского мой.
8 Об этом визите больше ничего толком найти не удалось. Однако в архиве содержится множество свидетельств того, что ситуацией в Кении накануне независимости в Москве очень интересовались. И такие материалы приходили из различных немногих на тот момент совзагранучреждений в Африке.
9 В частности, в МИД были направлены справка посольства СССР в Судане о политическом положении в Кении от 30 апреля 1959 г. на 22 страницах3, справка о ситуации накануне Лондонской конференции 1960 г., документ на 7 страницах4, справка об итогах этих переговоров на 11 страницах5.
3. Там же, оп. 2, п. 3, д. 1, л. 1-22.

4. Там же, л. 24-30.

5. Там же, л. 31-55.
10 А 12 февраля 1960 г. на заседании Африканской комиссии СКССАА И. И. Потехин призвал к участию в борьбе за освобождение из ссылки лидера кенийского антиколониального движения Джомо Кениатты: «Надо расширить кампанию за освобождение Джоме Кинети (так в тексте стенограммы. - А. Б.). Ряд шагов предприняты. Мы направили ряд протестов в Англию, но это не принесло желаемых результатов. Этот вопрос станет на конференции в Канакри (так в тексте, имеется в виду Конференция солидарности народов Азии и Африки в Конакри в апреле 1960 г. – А. Б.)»6.
6. ГАРФ, ф. 9540, оп. 1, д. 62, л. 5.
11 Чем ближе к независимости, тем конкретней интересы в Москве. В 1960 г. в делах МИД появляются уже характеристики на отдельных лидеров национально-освободительного движения Кении. В частности, характеристики Джомо Кениатты и Огинги Одинги7. Более того, информация посольств в Москве перепроверяется. Так, советник Африканского отдела МИД С. Зыков пишет письмо в посольство в Судане, в котором указывается, что автор одной из справок по положению дел в Кении «недостаточно глубоко охарактеризовал деятельность Тома Мбойя и его роль в политической жизни в Кении. Более того, он подчеркивает, что “в дальнейшем было бы полезно продолжать изучение внутриполитического положения в Кении, а также в других странах Восточной Африкиˮ»8.
7. АВП РФ, ф. 577, оп. 3, п. 4, д. 1, л. 32-33, 34-35.

8. Там же, л. 52.
12 В рассылке материалов СКССАА о своей деятельности также появляются адреса кенийских политических деятелей, в частности Дж. Ойанги в Найроби и У. Г. Окелло в Каире9. Более того, в Москве в 1960 г. по линии СКССАА нелегально побывали несколько кенийцев, в том числе в августе - Огинга Одинга10.
9. ГАРФ, ф. 9540, оп. 1, д. 71, л. 7.

10. Там же, д. 73, л. 26.
13 Следует отметить, что кенийцы обращались к государственным органам СССР с конкретными просьбами о помощи. Так, один из лидеров антиколониального движения Дж. Кассим Мунья послал в посольство СССР в Эфиопии письмо, в котором просил, в частности, об обучении кенийских активистов, скрывавшихся в Эфиопии, на фабриках и заводах СССР различным специальностям и о материальной помощи для 400 кенийских беженцев - активистов антиколониального восстания Мау-Мау11.
11. Там же, д. 72, л. 33-34.
14 Выборы в Законодательное собрание Кении, прошедшие в феврале 1961 г., первые по-настоящему массовые в Кении, также привлекли пристальнее внимание в Москве – об их итогах справки в МИД присылали и посольство в Судане12, и посольство в Эфиопии13. В последней автор делает вывод о скором получении Кенией независимости и о том, что безусловным лидером страны является Джомо Кениатта. О текущей ситуации в Кении получал информацию и Комитет солидарности – так, 17 апреля 1961 г. в адрес СКССАА из офиса Огинги Одинги было послано соответствующее письмо14.
12. АВП РФ, ф. 577, оп. 4, п. 1, д. 1, л. 28-36.

13. Там же, л. 43-66.

14. ГАРФ, ф. 9540, оп. 1, д. 101, л. 34-36.
15 СССР предпринимал ряд конкретных шагов для сближения с Кенией на пороге независимости по самым разным каналам. Так, в марте 1962 г. по приглашению Комитета солидарности в нашей стране побывал один из лидеров партии КАНУ Одиамбо Окелло15, а Комиссия СССР по делам ЮНЕСКО включила эту страну в проект по подготовке 50 учителей, о чем кенийская сторона наряду с танзанийской была проинформирована письмами СКССАА 21 июня 1962 г.16
15. Там же, д. 120, л. 75.

16. Там же, л. 58-59.
16 К 1963 г. в СССР обучалось уже некоторое количество студентов из Кении, и Огинга Одинга обратился к ним с телеграммой, в которой говорилось: «Соглашайтесь со всем, что вам предлагают в СССР, в противном случае вы будете отозваны»17. В том же году комитет солидарности принял и делегацию партии КАНУ, которая со 2 по 18 ноября посетила Москву, Волгоград, Ленинград и Тбилиси18.
17. Там же, д. 140, л. 124.

18. Там же, л. 114-116.
17 Как только Кения получила независимость, были установлены дипломатические отношения с Москвой и назначен посол. Кениатта, получивший пост премьер-министра, сопроводил это назначение личным письмом от 16 декабря 1963 г., в котором, в частности, говорилось:
18 «Правительство Кении свидетельствует свое уважение Советскому Союзу и имеет честь выразить твердую уверенность в том, что установление дипломатических связей между Советским Союзом и Кенией будет содействовать развитию дружественных отношений, которые уже существуют между двумя странами. Поэтому Кения приняла решение установить дипломатические отношения на уровне посольств. В соответствии с этим правительство Кении назначило г-на Адела Отуко первым Чрезвычайным и Полномочным послом Кении в Советском Союзе.
19 Правительство Кении не сомневается, что г-н Отуко выполнит возложенные на него важные обязанности и уверено, что его деятельность заслужил Ваше одобрение»19.
19. АВП РФ, ф. 577, оп. 6, п. 1, д. 1, л. 2-3.
20 Посол Кении в Москве А. Отуко сразу же развернул активную деятельность. Он неоднократно встречался с главой советского МИД А. А. Громыко, их беседы содержали в основном взаимные уверения в дружбе и необходимости дальнейшего расширения и укрепления сотрудничества20.
20. Там же, оп. 7, п. 2, д. 3.
21 Значительно интересней замечания, которое посол сделал 11 февраля 1964 г. в беседе с заместителем министра иностранных дел А. А. Маликом, к которому сам попросился на прием. Они касались президента Кениатты и его сподвижника Огинги Одинги:
22 «Посол с особым удовлетворением отметил, что Кениатта в молодости был в Советском Союзе и питает самые дружественные чувства в отношении СССР и советского народа. Он также дал понять, что Кениатта с большим удовольствием посетил бы Советский Союз в будущем, если ему позволят дела. Посол с большим уважением отозвался об Огинге Одинге, которого назвал правой рукой премьера Кениатта, а также дал понять, что он сам (посол. – А. Б.) тесно связан с Огинга Одинга и является его доверенным лицом»21.
21. Там же, д. 2, л. 8.
23 Тут интересно, во-первых, замечание о пребывании Кениатты в Москве – имеется в виду его учеба в Коммунистическом университете трудящихся Востока на рубеже 20 – 30-х годов22 - факт о котором сам Кениатта в дальнейшем предпочитал не упоминать. Во-вторых, замечание о близости посла к Огинге Одинге, считавшимся более левым, чем сам Кениатта.
22. См. Сучков Д. И. Джомо Кениатта в Москве. - Восток, 1993, № 4.
24 Намерение Кениатты посетить Москву так и осталось неосуществленным, зато с 18 апреля по 4 мая того же 1964 г. во главе кенийской делегации в СССР приехал Одинга. Причем высокие кенийские гости не ограничились только Москвой - они побывали еще в Ленинграде, а также в Узбекистане и Грузии. Делегацию принял сам Н. С. Хрущев.
25 Приглашение в СССР Одинги было явно связано с его симпатией к социалистическим странам – еще в 1962 г., до получения Кенией независимости, он выступил в кенийской прессе со статьей «Об отношении к предоставлению помощи Кении социалистическими странами». Эта статья была послана в МИД СССР нашим посольством в Танганьике с сопроводительным письмом, в котором говорилось: «Посольство получило статью вице-президента КАНУ Огинга Одинга “Об отношении к предоставлению помощи Кении социалистическими странамиˮ… Статья написана в боевом духе. В ней, в частности, Одинга разоблачает попытки изобразить коммунизм как врага народов Африки и показывает, что их подлинный враг это “большой бизнесˮ, это англо-американский империализм»23.
23. АВП РФ, ф. 577, оп. 5, п. 1, д. 1, л. 20.
26 Будучи в Узбекистане, под впечатлением посещения колхоза Одинга, по словам сопровождающего из МИД СССР, сказал, «что кооперирование крестьянского хозяйства в Кении – наиболее верный путь к победе социализма в этой стране»24.
24. Там же, оп. 7, п. 3, д. 2, л. 30.
27 В ходе визита Одинга еще не раз делал заявления, свидетельствующие о его симпатиях к СССР. В частности, «что он хотел бы видеть своего сына коммунистом и спросил, есть ли коммунистическая партийная организация в Университете дружбы народов, где учится его сын. Огинга Одинга сказал, что он продолжает желать того, чтобы его сын стал коммунистом, и будет гордиться, если его сын будет обладать теми качествами, которыми обычно обладают коммунисты»25.
25. Там же, л. 31.
28 В результате визита Огинги Одинги в СССР были подписаны: советско-кенийское коммюнике, соглашение о культурном и научном сотрудничестве, торговое соглашение. Затем двусторонние отношения развивались по нарастающей: 7 августа 1964 г. было подписано соглашение об учреждении советского торгового представительства в Кении, а 21 ноября - соглашение об экономическом и научно-техническом сотрудничестве. 11 ноября 1965 г. было подписано соглашение между Аэрофлотом и авиакомпанией «Ист Эфрикен Эйруэйз» ( Восточноафриканские авиалинии), об авиасообщении между Москвой и тремя восточноафриканскими столицами – Найроби, Угандой и Кампалой (аэропорт Энтеббе).
29 В сентябре 1964 г. делегация СКССАА посетила Кению наряду с двумя другими восточноафриканскими странами – Угандой и Танзанией, и благодарственная телеграмма по итогам визита была направлена в том числе и на имя Кениатты26.
26. ГАРФ, ф. 9540, оп. 1, д. 174, л. 61-63.
30 В декабре 1964 г. в столице Кении был открыт Институт по подготовке партийных кадров им. Патриса Лумумбы. В строительстве и финансировании института принимал участие и Советский Союз, что было оценено радом руководителей КАНУ. Так, в письме Камвити Муньо, председателя отделения партии КАНУ в Эмбу, советскому послу от 18 марта 1965 г. выражалась «благодарность за помощь в нашей борьбе как моральную, так и материальную» и «за помощь в организации партийного института имени Лумумбы в Найроби»27.
27. АВП РФ, ф. 577, оп. 8, п. 4, д. 3, л. 5 - 6.
31 Интересные детали об Институте им. Лумумбы содержатся в отчете о работе советских преподавателей А. С. Богданова и А. Г. Здравомыслова от 6 июля 1965 г., также хранящемся в АВП РФ28. Учебная деятельность института началась с 25 марта 1965 г. на тот период в нем обучалось более 90 человек, являвшихся партийными функционерами КАНУ разного уровня. Первый набор должен был обучаться три месяца. В институте преподавались общие принципы социализма, партийное строительство, биография Кениатты, путь Африки к социализму, международные отношения, теория государства и права, счетоводство29.
28. Там же, д. 7, л. 36-39.

29. Там же, л. 36-37.
32 Советские преподаватели принимали в работе института самое активное участие. Когда они приехали в Найроби, еще ничего не было готово к приему слушателей, и им пришлось составлять расписание занятий и учебных планов не только по курсу, который они должны были преподавать - «Общие принципы социализма» (на него отводилось шесть часов в неделю), но и по предмету «Партийное строительство»30.
30. Там же, л. 36.
33 Однако судьба советских преподавателей, как и института в целом, оказалась непростой: 31 мая 1965 г. им были вручены письма министерства образования Кении, запрещающие им преподавательскую деятельность в стране под предлогом отсутствия у них соответствующих лицензий. А 19 июня того же 1965 г. на церемонии вручения дипломов первым выпускникам Огинга Одинга заявил, что институт временно прекращает работу в связи с отсутствием финансирования31. В июле 1965 г учреждение было закрыто.
31. Там же, л. 38-39.
34 К ноябрю 1965 г. в Найроби, помимо советских посольства и торгпредства, работали представительство Государственного комитета Совета Министров СССР во внешним экономическим связям, бюро АПН, представительство Совэкспортфильма, корреспондентские пункты ТАСС, «Правды», Московского радио и телевидения. За 1964-1965 гг. Кению посетили 36 делегаций из СССР, а СССР – 25 делегаций из Кении. За эти же два года на учебу в СССР было отправлено около 600 кенийцев32.
32. Там же, д. 6, л. 6.
35 В то же время внутриполитическая ситуация в Кении в 1965 г. изменилась. Как известно, в первой половине 1965 г. обострилась борьба между правыми левым крылом в правительстве и в руководстве партии. И.И. Филатова пишет: «Правые пытались изолировать Одингу, вокруг которого сплачивалась левая оппозиция. Его постоянно обвиняли в незаконных или нелегальных связях с социалистическими странами, приписывали ему участие в подрывных действиях. Постепенно Одингу лишили возможности исполнять свои функции в правительстве»33.
33. Филатова И. И. Указ. соч., с. 265.
36 Переломным событием в изменении политических сил в Кении стала мартовская конференция партии 1966 г. Она знаменовала собой победу правых. Огинга перестал быть вице-президентом партии, а затем и вице-президентом страны34.
34. Подробнее см. Филатова И. И. Указ. соч., с. 266-276.
37 Изменения в позиции президента Кениатты посол соседней Уганды в СССР в беседе с заведующим 3-м Африканским отделом МИД СССР Г. И. Фоминым 6 июня 1966 г. охарактеризовал следующим образом: «Хотя президент Кениатта и имеет большие заслуги в борьбе против колониализма, за достижение Кенией независимости, однако в настоящее время он все больше и больше скатывается на позиции тех, против кого он боролся»35.
35. АВП РФ, ф. 577, оп. 9, п. 5, д. 2, л. 3.
38 В результате «медовый месяц» в советско-кенийских отношениях быстро закончился. Первым серьезным шагом к этому был отказ Кении от закупок в СССР ранее запрошенного оружия в апреле 1965 г. И дальше все пошло опять же по нарастающей. Вот как говорится об этом в справке посольства СССР в Кении от 15 апреля 1967 г.:
39 «Правительство Кении в последние 2 года проводило курс на свертывание советско-кенийских отношений. В апреле 65 кенийцы отказались от запрошенного ими советского оружия. В 1966 году, официально отказавшись от выполнения своих обязательств по реализации советского товарного кредита, кенийское правительство сорвало тем самым выполнение соглашения об экономическом и техническом сотрудничестве между СССР и Кенией от 20 ноября 1964 г. (нами был предоставлен кредит в 40 млн руб. на строительство 9 объектов). В результате единственным объектом этого сотрудничества является сейчас строительство нами госпиталя в г. Кисуму в качестве дара правительству Кении. Резко сократились контакты по общественной линии, отдельные мероприятия в рамках соглашения о культурном сотрудничестве осуществляются по инициативе советской стороны. В момент обострения внутриполитического положения в стране весной-летом 1966 г. кенийские реакционные силы при содействии империалистических держав развернули широкую антисоветскую пропаганду в Кении, обвиняя Советский Союз во вмешательстве во внутренние дела. Пять советских граждан были высланы из страны без объяснения причин… В этой кампании приняли участие и отдельные официальные кенийские лица, указанные вопросы в беседах с советскими представителями поднимал и сам президент Кениатта. В результате принятых с нашей стороны решительных мер по разоблачению этих клеветнических утверждений антисоветская кампания в Кении к концу 1966 года заметно утихла»36.
36. Там же, оп. 8, п. 4, д. 6, л. 3.
40 Нельзя сказать, что советское руководство не предпринимало попыток к хотя бы частичному восстановлению добрых отношений с Кенией. В той же справке говорится:
41 «Исходя из интересов предотвращения дальнейшего сползания Кении вправо и удержания ее на нейтралистских позициях в международных делах, с нашей стороны в последнее время были предприняты некоторые шаги по улучшению советско-кенийских отношений. В соответствии с решением Инстанции 7 марта состоялась обстоятельная беседа совпосла с президентом Кениатой по широкому кругу вопросов международного положения и советско-кенийских отношений. Кениата в ходе этой беседы высказывался за развитие отношений между СССР и Республикой Кения»37.
37. Там же, л. 3-4.
42 А еще в феврале того же года посольство СССР в Кении в лице посла В. С. Лаврова предложило опубликовать на русском языке книгу Кениатты «Мой народ Кикуйю», переизданную в Кении осенью 1966 г. В соответствующем послании в МИД СССР отмечается: «Учитывая политическое и научное значение книги “Мой народ Кикуйюˮ, а также большой интерес советской общественности к жизни народов Африки, посольство СССР в Кении считало бы целесообразным опубликовать указанную книгу Джомо Кениаты на русском языке. Опубликование книги Джомо Кениаты на русском языке имело бы, по мнению посольства, значение и с точки зрения развития отношений между СССР и Кенией»38.
38. Там же, оп. 10, п. 6, д. 7, л. 11-12.
43 Однако книга эта переведена на русский язык не была.
44 Знаковым событием в изменении советско-кенийских отношений была замена кенийского посла, произошедшая конце 1966 г. Близкого Одинге А. Отуко заменил Д. М. Каянда. Как следует из приложенного к официальному письму посольства Кении в СССР краткому послужному списку, он избирался мэром Момбасы, а перед назначением в Москву занимал посты топ-менеджера в компании «Шелл - ВР»39.
39. Там же, оп. 8, п. 5, д. 1, л. 11.
45 Трудно было ожидать от такого человека социалистических взглядов. И с первых же шагов в Москве он в официальных переговорах занимал позицию, которую трудно назвать конструктивной. Так, в беседе с заведующим 3-м Африканским отделом МИД Г. И. Фоминым 6 апреля 1967 г. он выразил недовольство участившимися случаями отчисления кенийских студентов из советских вузов. Характерна аргументация Каянды:
46 «По словам посла, исключение за плохое поведение, сводящееся в основном к дракам с другими студентами, злоупотребление спиртными напитками, вообще часто наблюдаемые среди студентов, едва ли могут быть достаточными основаниями для такого радикального шага. Он выразил опасение, что в случае продолжения такой практики, в вузах СССР может вообще не оказаться кенийских студентов, т.к. они будут постоянно исключаться за подобные нарушения»40.
40. Там же, оп. 10, п. 6, д. 2, л. 2-3.
47 Так закончился «медовый месяц» в отношениях СССР с Кенией. Эта страна прочно вошла в список африканских государств, «выбравших капиталистический путь развития». Более того, ее нередко называли даже «витриной капиталистического развития в Африке».

References

1. Filatova I. I. Istoriya Kenii v novoe i novejshee vremya. M., 1985.

2. Suchkov D. I. Dzhomo Keniatta v Moskve. - Vostok, 1993, № 4.