When an Intellectual Becomes a Collaborationist: Jacques Benoist-Méchin and His “History of the German Army”
Table of contents
Share
Metrics
When an Intellectual Becomes a Collaborationist: Jacques Benoist-Méchin and His “History of the German Army”
Annotation
PII
S013038640009540-2-1
DOI
10.31857/S013038640009540-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
 
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
130-137
Abstract

The article analyses the work “History of the German Army” by the French historian and public person Jacques Benoist-Méchin (1901-1983). Notorious for his active collaborationism during the Second World War, he was sentenced to death afterwards, but was pardoned by the French President Vincent Auriol. Therefore, that period of his life obscured his activity during the interwar period, which, however, presents a considerable interest. Being an active supporter of the Franco-German reconciliation and cooperation at that time, in his work about the German army, Benoist-Méchin analyses the challenges, which it confronted at the end of the First World War and during the Weimar Republic, and the role of the National Socialism in its “rebirth”. Important for the formation of Benoist-Méchin's views were his personal observations of events taking place in Germany in the 1920s, and the fact that, due to his nationality, he perceived German history through the prism of French realities. Thus, the position presented by him in ‘History of the German Army’ helps to understand the reasons that prompted him to collaborate during the Second World War. This, in turn, presents new opportunities for understanding the intellectual foundations laid in the interwar period, which not only became the basis for a tolerant attitude towards National Socialism, but also contributed to the fact that European social and political circles saw its true nature too late.

Keywords
Jacques Benoist-Méchin, France, German Army, National Socialism, Franco-German cooperation, Collaborationism, interwar period
Received
23.09.2020
Date of publication
29.01.2021
Number of purchasers
2
Views
51
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2021
4224 RUB / 84.0 SU
1 XX в. был богат на события и перемены: две мировые войны, глобальные трансформации во всех сферах жизни общества, необходимость адаптации к новым, послевоенным реалиям – все это нашло свое отражение в формировании характера человека и в его дальнейшей судьбе. Обращение к биографии людей эпохи потрясений позволяет понять не только мотивы и поступки отдельной человеческой личности, но и ту историческую эпоху, что наложила на нее свой неизгладимый отпечаток.
2 Французский общественный деятель, историк и писатель Жак Бенуа-Мешен (1901-1983) известен российскому читателю как автор биографии римского императора Юлиана Отступника1; также его имя упоминается в исторической публицистике2. Во Франции Бенуа-Мешен также является полузабытой фигурой, поскольку в годы Второй мировой войны принадлежал к числу видных коллаборационистов.
1. Бенуа-Мешен Ж. Император Юлиан, или Опаленная мечта. М., 2001.

2. Васильченко А. В. «Евросоюз» Гитлера. М., 2015. С.80, 82.
3 Жак Бенуа-Мешен родился 1 июля 1901 г. в семье барона, который, не оставил сыну большого наследства. Получив хорошее образование (в том числе в Сорбонне), Бенуа-Мешен некоторое время работал журналистом и встречался с известными деятелями культуры: Марселем Прустом, Полем Валери, Джеймсом Джойсом. Важной вехой в его жизни стало участие в оккупации Рура в 1923 г. в составе французских войск. Сторонник мирного разрешения конфликтов, Бенуа-Мешен стремился к примирению с Германией и отказу от враждебности, взаимной неприязни, чему он и посвятил последующие годы. В межвоенный период он встречался с видными германскими государственными деятелями: В. Ратенау, Г. Штреземаном, Г. Брюнингом, Ф. Эбертом, первым президентом Веймарской республики3. Не связанный должностью, Бенуа-Мешен устанавливал контакт с самыми разными политиками. В 1935 г. он принял участие в основании Франко-германского комитета, призванного поспособствовать примирению двух стран. В это время он опубликовал первые два тома своей «Истории германской армии». Первый том охватывал период с 1918 по 1919 гг., второй – с 1919 по 1938 гг.4 Во Франции его работа пользовалась высоким авторитетом и в послевоенное время, в частности, ее высоко ценил Шарль де Голль5. В Германии первый том был опубликован в 1939-м г.,6 второй оказался под запретом из-за не соответствующего официальной нацистской пропаганде взгляда Бенуа-Мешена на «Ночь длинных ножей»7.
3. Aujol J.-L. Le procès Benoist-Mèchin (29 mai – 6 juin 1947). Compte rendu sténographique avec un Avant-propos et une lettre de l’inculpè à son défenseur. Paris, 1947. P. 37–38.

4. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande. Vol. II. De la Reichswehr à l’armée nationale (1919–1938). Paris, 1942; Idem. Histoire de l’armée allemande. Vol. I. De l’armée impériale à la Reichswehr (1918–1919). Paris, 1954.

5. Jacobs D. A Cultivated Collaborator. URL: >>>> (access date: 18.03.2020)

6. Benoist-Méchin J. Geschichte des deutschen Heeres seit dem Waffenstillstand (1918–1938). Bd. 1. Berlin, 1939.

7. Aujol J.-L. Op. cit. P. 53, 78.
4 Политическая активность Бенуа-Мешена в межвоенный период выразилась в недолгом членстве во Французской народной партии, которую он покинул, разочаровавшись в ее деятельности8.
8. Ibid. P. 43.
5 Во время Западной кампании 1940 г. Жак Бенуа-Мешен сражался на фронте и попал в плен. Эти события он описал в книге «Урожай 1940. Наследственная вражда и дружба народов: политика Германии в оккупированной Франции»9. Несмотря на пропагандистский характер, книга отразила довоенные взгляды автора на франко-германские отношения. Бенуа-Мешен надеялся, что после окончания военных действий Франция станет равноправным партнером Германии в строительстве нового, послевоенного мира. Бенуа-Мешен не только стал членом вишистского правительства Ф. Дарлана, но и выступил активным сторонником углубления сотрудничества с немцами после назначения в 1942 г. на пост премьер-министра Пьера Лаваля, одного из самых одиозных представителей французского коллаборационизма.
9. Benoist-Méchin J. La Moisson de quarante. Journal d’un prisonnier de guerre. Paris, 1941.
6 За сотрудничество с немцами Бенуа-Мешен был после окончания оккупации предан суду и в 1947 г. приговорен к смертной казни, однако помилован президентом Венсаном Ориолем. Пожизненное заключение было впоследствии заменено двадцатью годами тюремного заключения, но уже в 1954 г. Бенуа-Мешен вышел на свободу. Остаток жизни он посвятил написанию исторических трудов не только о Второй мировой войне и германской армии, но и посвященных разным аспектам истории Ближнего Востока. Умер Бенуа-Мешен 24 февраля 1983 г. в возрасте 81 года.
7 Личность Бенуа-Мешена и сама по себе, и в контексте истории франко-германских отношений до сих пор остается на периферии как зарубежных, так и отечественных исследований. В монографии К. Келльмана о европейских коллаборационистах Второй мировой войны в разделе, посвященном Франции, много говорится о Петэне, Лавале, Дорио и других деятелях режима Виши, но не упомянут Бенуа-Мешен10. Ф. Морган пишет о деятельности Бенуа-Мешена на ниве установления более тесного союза с гитлеровской Германией в период оккупации, однако не анализирует его мотивы11. То же касается и статьи Ш. Грунера, опубликованной в сборнике, посвященном франко-германскому взаимодействию в 1942–1944 гг.12 Бенуа-Мешен упоминается и в других статьях и монографиях, связанных с темой коллаборационизма и фашизма13.
10. Kellmann K. Dimensionen der Mittäterschaft. Die europäische Kollaboration mit dem Dritten Reich. Wien – Köln – Weimar, 2019. S. 103–160.

11. Morgan Ph. Hitler’s collaborators. Choosing between bad and worse in Nazi-occupied Western Europe. Oxford, 2018. P. 136–137, 145.

12. Gruner St. Vom Umgang mit der demokratischen Vergangenheit. Das Deutsche Reich, Vichy und das politische Führungspersonal der Dritten französischen Republik 1940-1945 // Frankreich und Deutschland im Krieg (November 1942 – Herbst 1944). Okkupation, Kollaboration, Résistance. Akten des deutsch-französischen Kolloquiums La France et l’Allemagne en Guerre (novembre 1942 – automne 1944). Occupation, Collaboration, Résistance / Hrsg. von S. Martens und M. Vaïsse. Bonn, 2000. S. 89–90.

13. Knegt D. Fascism, Liberalism and Europeanism in the Political Thought of Bertrand de Jouvenel and Alfred Fabre-Luce. Amsterdam, 2017. P, 127, 142, 145, 153; Dafinger J. The Nazi “New Europe”: Transnational Concepts of a Fascist and Völkisch Order for the Continent // Fascism without borders. Transnational Connections and Cooperation between Movements and Regimes in Europe from 1918 to 1945 / Ed. A. Bauerkämper und G. Rossoliński-Liebe. New York – Oxford, 2017, 2019. P. 274; Herbst J. The Politics of Apoliticism. Political Trials in Vichy France, 1940–1942. Oldenbourg, 2019. P. 131.
8 В зарубежной науке Бенуа-Мешен рассматривается, прежде всего, как специалист по Ближнему Востоку, и его исследования германской армии и Второй мировой войны остаются в тени14. Литературоведы вспоминают его, чаще всего в связи с М. Прустом15. Деятельность Бенуа-Мешена как историка Ближнего Востока и интеллектуала будто и не пересекается с его позицией относительно сближения Франции и Германии, позволяя не замечать спорных моментов биографии и не углубляться в более подробное ее изучение. Бенуа-Мешен и поныне остается неоднозначной фигурой у себя на родине и малоизвестной – за ее пределами.
14. Maxence F. Jacques Benoist-Méchin : historien et témoin du Proche et Moyen Orient. Beyrouth, 1994.

15. Mehlman J. Literature and Collaboration: Benoist-Méchin’s Return to Proust // Modern Language Notes. Vol. 98. 1983. № 5. P. 968–982; Bouillaguet A. Jacques Benoist-Méchin // Proust et ses amis IV. Colloque, 29–30 mai 2018. URL: >>>> (access date: 07.10. 2020).
9 Столь неординарная и полная противоречий биография была фактически определена событиями, что пришлись на молодые годы Бенуа-Мешена и изменили не только его судьбу, но и ход всей европейской истории. События Первой мировой войны произвели на него неизгладимое впечатление и убедили в необходимости не унижать поверженного врага, но сделать своим равноправным партнером и другом во избежание новых конфликтов. Бенуа-Мешен-историк находил подтверждение своим воззрениям в изучении прошлого. В этом отношении «История германской армии» имеет ключевое значение. Его взгляд на поверженного соседа, анализ происходящего в Германии стали тем фундаментом, на котором впоследствии выстраивалась его деятельность во время войны. Анализ книги является важнейшим элементом понимания его духовной и интеллектуальной эволюции.
10 Предисловие к переизданию первого тома своего труда, вышедшего в 1954 г., Жак Бенуа-Мешен начинает с того, что данное книге заглавие не совсем раскрывает ее содержание. Ему не раз советовали назвать книгу «История современной Германии», не ограничиваясь одной лишь германской армией16. Но автор полагал, что при столь амбициозной цели ему пришлось бы уделить значительное внимание «финансам, экономике, социальным реформам, идеологии»17. Бенуа-Мешена же все это не интересовало; для него история современной ему Германии воплотилась в истории ее армии. Как в зеркале, в ней отразились все те испытания, что выпали на долю немецкого народа после поражения в Первой мировой войне. Когда вермахт начал Вторую мировую войну, история Германии «полностью слилась с историей ее армии»18.
16. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. IX.

17. Ibid.

18. Ibid. P. XXII.
11 Германская армия для Бенуа-Мешена – это не просто социальный институт или незаменимый элемент поддержания авторитета государства на международной арене и обеспечения его самообороны. Германская армия – это еще и некое «мифическое тело», своеобразная проекция самого духа нации. Поэтому, говоря о ее истории, он говорит и об истории самой Германии; поэтому путь, который она проходит, соответствует тому, через что проходит германское государство в целом.
12 Бенуа-Мешен не изображает германскую армию некой абстрактной, аморфной массой. Напротив, он четко разделяет рядовых солдат и стоявший во главе командования Генеральный штаб, для которого с окончанием Первой мировой войны борьба только началась19. Именно Генеральный штаб, наследник Германской империи и тех военных побед, что стали фундаментом для ее основания, понимал, по мысли Бенуа-Мешена, что нужно германскому народу для возвращения утраченных позиций – не демократия, а могущество, ради которого можно пожертвовать свободой20.
19. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. 52–53.

20. Ibid. P. 54.
13 В понимании Бенуа-Мешена Генштаб воплотил «позитивное» начало в германском государстве на излете кайзеровской эпохи. В условиях распада раскола страны в самом начале эпохи Веймарской республики именно Генштаб и офицерский корпус представляют собой «последний бастион порядка, последних защитников германского единства»21. Строгая иерархия и дисциплина помогли им остаться верными себе в хаосе революционных лет: именно Генштаб воплощал исконные «прусские добродетели», привычные немцам и способные обеспечить возвращение спокойствия, стабильности и порядка.
21. Ibid. P. 89.
14 В глазах автора «Истории германской армии» символическая фигура Генштаба подобна благородному средневековому рыцарю, сражающемуся против хаоса как некоего «глобального» зла и против сонма «злых духов», которые являют собой те или иные его проявления. И самый главный из них - Веймарская республика и демократия, которую она собой олицетворяет.
15 Демократическое гражданское правительство в Берлине – для Генштаба враг априори, ибо, по мнению Бенуа-Мешена, для него поражение в войне стало победой,22 поскольку именно поражение привело его к власти. Победа революции – это победа идей 1848 г. над Гогенцоллернами и над Бисмарком, и народу от этой победы не стоит ждать ничего хорошего. Цель демократического правительства – заменить «военную» Германию Германией «технической», то есть отдать ее на откуп крупного капитала23 и забыть, таким образом, истинные ценности, присущие германскому народу. Военным невозможно договориться с демократией – Бенуа-Мешен иллюстрирует этот тезис примером Густава Носке, министра обороны Веймарской республики: выходец из семьи рабочих, он проливал их кровь ради защиты демократических принципов, которые он не олицетворял, как не олицетворял и добродетели мира военных, которому был чужд24. В целом, Бенуа-Мешен презрительно отзывается о Веймарском режиме: по его мнению, германская республика продолжала по существу оставаться монархией, ибо ее создавали те же люди, что заседали в рейхстаге до войны – а то, что они по факту были членами СДПГ и других оппозиционных существующему режиму партий, для него было неважно. Бенуа-Мешен, приводя в пример Ф. Шейдемана, обвиняет их в том, что они сначала поддержали вступившую в войну монархию, а затем приветствовали появление республики,25 что, как ему кажется, ставит под сомнение искренность их намерений и политическую благонадежность.
22. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. 55.

23. Ibid. P. 56.

24. Ibid. P. 135.

25. Ibid. P. 176.
16 Другое «зло», с которым столкнулся Генштаб – это те сепаратистские поползновения и стремление к большей федеративности, которые пришлись на первые годы существования Веймарской республики. Будучи французом, Бенуа-Мешен отдавал предпочтение унитарному государственному строю, но его негативное отношение к федералистскому объясняется не только этим. Сепаратизм и стремление отдельных земель Германии к суверенитету противоречили целям ее возрождения и возвращения былого величия. Бенуа-Мешен, находившийся в свое время в Рурской области в составе оккупационных войск, тем не менее, проникся к Германии симпатией и, видимо, уже тогда считал достойным сожаления стремление некоторых ее регионов к отделению. Возможно, на ум ему приходили параллели с историей собственной страны – и какой француз отнесся бы без возмущения к желанию Прованса, Бретани или Нормандии стать самостоятельными государствами? Так или иначе, спустя десятилетие, в своей книге он изобразит сепаратистские настроения как «зло» Веймарской республики. Рейхсверу удалось поставить заслон на пути стремящейся к отделению Баварии26, но он ничего не мог поделать с тем, что «империя была раздроблена на двадцать два государства»27, что было чревато возникновением новых конфликтов в будущем.
26. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. 338.

27. Ibid.Vol. II. P. 478.
17 Наконец, у Германии – следовательно, и у Генштаба – существовал серьезный внешний враг, воплотившийся в Версальском мирном договоре, подписанном на конференции в 1919 г. Представители армии от участия в этом были отстранены, а посему, как подчеркивает Бенуа-Мешен, в глазах германского народа Генштаб не нес ответственности ни за Компьень,28 ни за Версаль. В конечном итоге, после восстановления порядка внутри страны и общегерманского единства настанет очередь внешнеполитических проблем, которые, в глазах Бенуа-Мешена, воплотились в Версальской системе. Как демократия Веймарской республики не отвечала духу германской нации, так и Версальский мир не имел ничего общего «ни с исторической необходимостью, ни с жизненными реалиями».29 Бенуа-Мешен видел сам его несправедливость во время оккупации Рура, и нетрудно догадаться, что главные герои его труда – Генштаб и германская армия – противостояли этому «злу».
28. Ibid.Vol. I. P. 75.

29. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. 370.
18 Трагедия Веймарской республики, по Бенуа-Мешену, заключалась в отсутствии необходимых ресурсов у германской армии, чтобы повлиять на политическую ситуацию в нужном русле. Безусловно, армия не была совсем лишена рычагов воздействия на государственную политику. Во втором томе Бенуа-Мешен пишет о том, что в условиях перманентной политической «импотенции» парламента начинается инфильтрация в демократические институты военных. В 1925 г. президентом становится маршал П. фон Гинденбург, в 1932 г. он переизбирается на второй срок, а генерал К. фон Шлейхер становится канцлером; в 1928 г. генерал В. Грёнер занимает пост министра рейхсвера30. Однако общая картина не меняется: рейхсвер не смог приблизиться к народу, ибо испытывал перед ним страх и боялся новых кровавых столкновений, подобно тем, что потрясли Германию в первые годы существования Веймарской республики31. Рейхсвер был «армией без народа»32, и, чтобы исправить эту ситуацию, потребовалось вмешательство иных сил.
30. Ibid. Vol. II. P. 384–385.

31. Ibid. P. 387.

32. Ibid. P. 388.
19 Именно национал-социалистическое движение, по мнению французского историка, стало связующим звеном между народом и армией, и армия позволила ему развиться, чтобы потом пожать плоды его стремительного подъема33. Гитлер, как считает Бенуа-Мешен, создал национальную армию и таким образом стал продолжателем дела Генштаба былых времен34. Национал-социализм сумел побороть «неблагоприятные» явления периода Веймарской республики.
33. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. II. P. 388.

34. Ibid. P. 529, 530.
20 Бенуа-Мешен полагал, что для Германии того времени важное значение сыграло стремление национал-социалистических лидеров действовать исходя из текущих потребностей момента, а не теории35. В этом было их основное преимущество перед политиками Веймарской республики, которые, погрязнув в противоречиях и склоках, эти потребности уловить не могли и действовали неэффективно. Нацисты же правильно идентифицировали корень всех германских бед и использовали единственно возможное в этом случае «лекарство» - унификацию36. Так они оказались способны устранить недостатки Веймарской республики: был положен конец всяким сепаратистским и автономистским поползновениям, угрожающим единству страны37, удалось достигнуть «примирения армии и нации»38, что, как следствие, должно было способствовать решению внешнеполитических вопросов. Взрыв национальной гордости сопровождал сам приход Гитлера к власти39, и вся его политика, по Бенуа-Мешену, соответствовала национальным интересам Германии. Его вермахт являл собой не «классовую» армию времен Германской империи и не «кастовую» армию времен Веймарской республики, а был истинной «национальной» армией40. В этом, как продолжал считать Бенуа-Мешен и после Второй мировой войны, состоит заслуга национал-социализма, сумевшего возродить германскую армию и придать ей новые жизненные силы41.
35. Ibid. P. 479

36. Ibid.

37. Ibid. P. 487.

38. Ibid. P. 543.

39. Ibid. P. 513.

40. Ibid. P. 623.

41. Benoist-Méchin J. Histoire de l’armée allemande.Vol. I. P. XVI.
21 Такой взгляд на роль армии в истории Германии Бенуа-Мешен изложил в своей работе во второй половине 1930-х годов. Некоторые читатели, исходя из вышеизложенного, могли счесть его апологетом национал-социализма и милитаристских германских кругов, развязавших Вторую мировую войну, но это было бы поверхностным суждением. Во-первых, Бенуа-Мешен не мог предвидеть новую страшную мировую войну, и уж конечно он ни в коей мере не желал поражения своей стране (о чем свидетельствует даже такой пропагандистский его труд, как «Урожай 1940»). Во-вторых, его взгляд на ситуацию в Германии 1920-1930-х годов во многом определяется не столько его позицией «сочувствующего очевидца», сколько его национальной принадлежностью. В случае Бенуа-Мешена, национальное самосознание привело не к недоверию и антипатии по отношению к «наследственному врагу», а к анализу происходящего в Германии сквозь «французские очки». На протяжении многих десятилетий армия была одним из столпов, на которых держался авторитет французского государства и наследницей блестящих военных побед, вокруг которых строились национальные мифы и национальная история. Бенуа-Мешен видел во французской армии один из институтов, воплощавших собой единство французской нации, и, наблюдая за происходящим в Германии, проводил параллели с положением дел во Франции и в результате находил между двумя этими государствами гораздо больше общего, чем думали многие его современники.
22 Бенуа-Мешен полагал, что у Франции и Германии одни и те же «внутренние враги»: многочисленные политические партии, погрязшие в рутине и бюрократии и постоянно враждующие между собой; деятели левого и крайне левого флангов, то и дело «раскачивающие лодку»; наконец, сам Версальский мир, в создании которого Франция принимала деятельное участие, но не сумела извлечь из него реальных преимуществ. В своей отчизне Бенуа-Мешен не видел силы, способной побороть эти «недуги».
23 Таким образом в «Истории германской армии» нашли отражение и опыт автора как свидетеля событий послевоенных лет и его французское происхождение. Истинную природу национал-социализма, в полной мере раскрывшего себя в годы Второй мировой войны, Бенуа-Мешен, как и многие его современники, в то время еще не постиг, а непростые отношения между нацистским руководством и вермахтом второй половины 1930-х годов, остались вне поля его зрения.
24 Этим объясняется то понимание Бенуа-Мешеном национал-социализма, которое производит крайне неоднозначное впечатление на читателей его работ, оставляя его на периферии исторических исследований. Автор «Истории германской армии» не был участником Первой мировой войны, но вынужден был жить в порожденном ею мире, в итоге искания привели его на непростой, тернистый путь. Бенуа-Мешену, как и многим вокруг него, казалось, что национал-социализм, вернув Германии ее национальную гордость, вновь сделает ее сильным государством, которое на основе равного партнерства с другими странами континента поведет к процветанию всю Европу как сообщество независимых равноправных государств. Он никогда не желал гегемонии Германии, на чьем фоне Франция станет державой второго сорта. Ошибочное восприятие национал-социализма им и многими другими европейцами вылилось в период Второй мировой войны в страшный урок для всего человечества.
25 История Бенуа-Мешена позволяет лучше понять трагическую сущность XX в. и судьбы людей той эпохи. Исследователь Д. Джейкобс в своей статье об этом историке подчеркивает, что в период Второй мировой войны он не был оппортунистом, который хотел лишь занять место повыше в новой властной иерархии. Бенуа-Мешен действовал искренне; и это во многом связано с тем, что он был «образованным коллаборационистом»42. Восприимчивый и не равнодушный к происходящему вокруг человек, по мнению К.-П. Зика, тяжело воспринимал культурный декаданс, воцарившийся в Европе после Первой мировой войны43. В этих условиях национал-социализм виделся Бенуа-Мешену проводником необходимой модернизации и гарантом достижения стабильности, в которой, как ему казалось, так нуждалась Европа44.
42. Jacobs D. Op. cit.

43. Sick K.-P. Ein Weg in den Kollaborationismus. Thesen zur intellektuellen Biographie Jacques Benoist-Méchins nach A l’épreuve du temps // Francia. Forschungen zur westeuropäischen Geschichte. Band 20/3 (1993). 19./20. Jahrhundert – Histoire contemporaine. Sigmaringen, 1994. S. 153.

44. Ibid. S. 155.
26 Поэтому, развивая тезис К.-П. Зика, Бенуа-Мешена вполне можно причислить к адептам так называемой «консервативной революции», которые истинный переворот в истории видели в событиях 1933 г., а вовсе не 1918-1919 гг. Изучение взглядов Бенуа-Мешена заставляет задуматься не только о природе франко-германских взаимоотношений в межвоенный период, но и о феномене «умиротворения» второй половины 1930-х годов, об идеологическом фундаменте европейского коллаборационизма периода Второй мировой войны.

References

1. Benoist-Mechin J. Imperator Julian, ili Opalennaja mechta [Emperor Julian – a scorched dream] / Jacques Benoist-Mechin; per. s fr. M.V. Bibikova. M., 2001. (In Russ.)

2. Vasil'chenko A.V. «Evrosojuz» Gitlera [Hitler’s “European Union”]. M., 2015. (In Russ.)

3. Aujol J.-L. Le proces Benoist-Mechin (29 mai – 6 juin 1947). Compte rendu stenographique avec un Avant-propos et une lettre de l’inculpe a son defenseur. Paris, 1947.

4. Benoist-Mechin J. Geschichte des deutschen Heeres seit dem Waffenstillstand (1918-1938). Bd. 1. Berlin, 1939.

5. Benoist-Mechin J. Histoire de l’armee allemande.V.I. De l’armee imperiale a la Reichswehr (1918-1919). Paris, 1954.

6. Benoist-Mechin J. Histoire de l’armee allemande.V.II. De la Reichswehr a l’armee nationale (1919-1938). Paris, 1942.

7. Benoist-Mechin J. La Moisson de quarante. Journal d’un prisonnier de guerre. Paris, 1941.

8. Jacobs D. A Cultivated Collaborator // URL : https://www.hoover.org/research/cultivated-collaborator (access date 18.03.2020)

9. Sick K.-P. Ein Weg in den Kollaborationismus. Thesen zur intellektuellen Biographie Jacques Benoist-Mechins nach A l’epreuve du temps // Francia. Forschungen zur westeuropaischen Geschichte. Band 20/3 (1993). 19./20. Jahrhundert – Histoire contemporaine. Sigmaringen, 1994. S. 151-162.