The Liturgy of Power. Some Aspects of the Religious Policy of Venice in Relation to the Orthodox Greeks in Modern Age
Table of contents
Share
Metrics
The Liturgy of Power. Some Aspects of the Religious Policy of Venice in Relation to the Orthodox Greeks in Modern Age
Annotation
PII
S013038640009578-3-1
DOI
10.31857/S013038640009578-3
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexey Yastrebov 
Affiliation: Institute of Russian History, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
44-59
Abstract

This article examines the features of the relationship between the state and the Orthodox Church in the capital and overseas possessions of the Most Serene Republic in the late XVI–XVII centuries. The review of the history of State-Church relations with the Orthodox begins with the Greek community of the capital, the history of which is most documented. The very nature of the contacts of the Greeks of the city of Venice with the spiritual and secular authorities is more complete than on the periphery, obeying a certain cause-and-effect logic, from which all sides of the dialogue proceeded. On the contrary the religious policy of Venice in the overseas colonies was varied and heterogeneous in different epochs and territories.

These connections, due to a variety of factors and circumstances, seemed to be subordinated to the logic of momentary interests, for which both sides either made mutual concessions, or explicitly or implicitly dictated their terms to each other. However, as far as we can judge from the documents that have come down to us, this complex dialogue could have taken place only because its sides were united by a cultural matrix that allowed them to find a common language and pass a centuries-old joint path among the difficult circumstances of life in the Italian middle Ages and modern Age.

The mutual enrichment of cultures and spiritual traditions was not only a legacy of the Byzantine period of the history of Venice, it continued throughout the era of joint residence of Venetians and Greeks in the capital and in the overseas colonies of the Republic.

Keywords
Venice, Stato da Mar, Orthodox Church, State-Church relations, Crete, Ionian Islands, jurisdictionalism, Church of Venice
Received
22.06.2020
Date of publication
29.01.2021
Number of purchasers
2
Views
62
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2021
4224 RUB / 84.0 SU
1 Как известно, Венеция долгое время находилась в поле культурного притяжения Византии. Оба государства связывали не только общие политико-экономические интересы, но и духовные традиции. К моменту падения империи в 1453 г. история их взаимоотношений приближалась к тысячелетию и не закончилась с исчезновением Ромейской державы1.
1. См.: Zorzi A. La Repubblica del Leone. Firenze, 2019. P. 16–67. Согласно документам 992 и 1082 гг., Венеция в ту эпоху по-прежнему признавала Византию своим сюзереном. См.: Fedalto G. I veneziani tra Chiesa Greca e Chiesa Latina // Quarta crociata. Venezia, Bisanzio, Impero latino / A cura di G. Ortalli, G. Ravegnani, Р. Schreiner. Venezia, 2006. P. 293.
2 Поэтому неудивительно, что у Безмятежнейшей республики2 православных подданных оказалось больше, чем у других европейских государств, ведь кроме символического усвоения традиции империи она унаследовала и ее народ, оставшийся в пределах своих исконных земель3. Отношение к его религии власти прагматично измеряли влиянием греческого или славянского элемента в столице или в каждой конкретной заморской провинции. Если в Далмации и Албании православные составляли меньшинство, а потому их мнение учитывалось менее, то на островах Эптаниса и на Крите администрация должна была считаться с местным епископатом и духовенством4.
2. Светлейшая или Безмятежнейшая (ит.: Serenissima) – официальный титул Венецианской республики.

3. В данном очерке не затрагивается период, связанный с деятельностью в столице митрополита филадельфийского Мелетия Типальда (на кафедре–1685–1713 гг.). О нем см.: Βελούδης Ι. Ελλήνων ορθοδόξων αποικία εν Βενετία. Βενετία, 1893. Σ. 80–89.

4. Эптаниса (новогр. Επτάνησα, «Семиостровие») – греческое название Ионических островов Кефалонии, Керкиры (вен. – Corfù), Закинфа (вен. – Zante), Левкады (вен. – Santa Maura), Кифиры (вен. – Cerigo), Итаки, Паксоса, принадлежавших Венеции с конца XV в. вплоть до ее падения в 1797 г.
3 Так, например, в марте 1648 г. в разгар Кандийской войны5 (1645–1669 гг.) венецианский чиновник на Кифире, набиравший рекрутов для отправки на театр военных действий, встретил ожесточенный отпор старейшин. Он сообщает затем в депеше на имя дожа, что православный епископ по его просьбе обошел дом за домом все семьи, убеждая подчиниться, после чего все призывники явились на сборный пункт6. Из приведенного примера видно, что важнейшим вопросом в отношениях с христианами восточной Церкви была их лояльность в периоды войн Светлейшей республики с Османской империей, в которых именно земли Доминиона являлись полем битвы, и отношение местного населения к обеим сторонам конфликта становилось порой решающим для исхода борьбы. Кипрская (1570–1573 гг.) и затем Кандийская (1645–1669 гг.) войны показали важность греческого фактора в оборонной стратегии государства, вот почему вопросы вероисповедания подданных находились под непосредственным контролем центральных органов государственной власти.
5. Кандия – венецианское название Крита.

6. Archivio di Stato di Venezia (далее: ASVe). Dispacci Rettori. Candia. Filza 21. См. также: Minchella G. Frontiere aperte. Musulmani, ebrei e cristiani nella Repubblica di Venezia (XVII secolo). Roma, 2014. P. 167–168.
4 Важнейшей особенностью государственно-конфессиональных отношений в столице и в заморских владениях республики является ее дифференцированный подход к православным не только в разные эпохи, но и на разных территориях, где она встречается с неоднородной социальной средой и традициями, такими, например, как органы самоуправления или церковные структуры. Безмятежнейшая управляет отдельными частями Далмации с 1202 г., островами Критом с 1210 г., Кифирой с 1363 г., Корфу и Паксосом с 1386 г., Эвбеей с 1390 г., Закинфом с 1485 г., Кипром с 1489 г., Кефалонией с 1500 г., Итакой с 1503 г., Левкадой с 1684 г. и, наконец, Пелопоннесом с 1699 г., т.е. входит в свои права в различные исторические периоды и в непохожих условиях.
5 Таким образом, при составлении картины взаимоотношений Республики и восточной Церкви должны учитываться факторы эпохи и места действия, характеризовавшие курс Венеции в тот или иной период.
6 В СТОЛИЦЕ
7 Приток греческих беженцев был связан напрямую с падением Константинополя и с предшествовавшим этому процессу распаду Восточной римской империи7. В этот период имело место еще одно важное событие: в 1438–1439 гг. прошел Ферраро-Флорентийский собор, по результатам которого состоялось заключение вероисповедного соглашения между греческой и латинской Церквами, полагавшего, как казалось в тот момент его авторам, конец длившемуся к тому времени уже 400 лет разделению христианских Востока и Запада8.
7. Греческие эмигранты проживали в лагуне и в более раннюю эпоху. См.: Βελούδης Ι. Op. cit. Σ. 8–13; Cecchetti B. La Repubblica di Venezia e la corte di Roma. T. I. Venezia, 1874. P. 455–457; Fedalto G. Ricerche storiche sulla posizione giuridica ed ecclesiastica dei greci a Venezia nei secoli XV e XVI, Firenze, 1967. P. 16–23.

8. Fedalto G. Op. cit. P. 7, 25.
8 Республика приняла беженцев охотно. Знатные эмигранты были приняты с должным вниманием, им с самого начала обеспечили надлежащие права. В 1485 г. им было предоставлено гражданство, что само по себе было важной привилегией. Категория граждан была ненамного многочисленнее круга патрициев, представляя собой второй после них класс общества, на который опиралось правительство9. Данный факт свидетельствует, с одной стороны, о доверии к пришельцам, а с другой – об их высоком профессиональном уровне, позволившем им спустя сравнительно небольшое время после прибытия занять важное положение в гражданской иерархии столицы.
9. Minchella G. Op. cit. P. 97. Сенат отдельно оговаривал, что следует «предоставлять гражданство адвокатам, докторам, фармацевтам, нотариусам и другим представителям светских профессий, а также и священникам, которые не принадлежат к благородному сословию».
9 Не забудем о тех, кто оказался незаменимым в коммерции, кораблестроении, мореходстве и военном деле. Особенно в последнем случае: большинство всадников корпуса легкой кавалерии, являвшейся ядром сухопутных войск Серениссимы, составляли так называемые «страдиоты» греческой веры – эллины, албанцы, славяне10.
10. Birtachas S. La memoria degli stradioti nella letteratura italiana del tardo Rinascimento // Tempo, spazio e memoria nella letteratura italiana. Omaggio ad Antonio Tabucchi / A cura di Z. Zografidou. Salonicco, 2012. P. 124–142.
10 К процессу взаимодействия сторон нужно прибавить и то очевидное, пусть не выраженное вначале, осознание венецианцами того факта, что они принимают живую культуру Византии, реципируя тем самым ее наследие. Пройдет совсем немного времени, и Венеция вслед за виссарионовым титулом «Второй Византии» получит от Альда Мануция звание «новых Афин», став рассадником классической и ромейской культуры11.
11. Omont H. Inventaire des manuscrits grecs et latins donnés à Saint Marc par le cardinal Bessarion // Revue des Bibliothèques. Vol. IV. 1894. P. 139.
11 Исторический момент для переселения с берегов Босфора на берега Адриатики можно условно назвать «удачным» в плане открывшейся конъюнктуры в церковном вопросе. Принятие Греческой церковью унии, пусть и отвергнутой де-факто епископами, клиром и народом после возвращения членов объединительного собора по своим епархиям на Востоке, обеспечило надежную «дымовую завесу» прибывшим в Италию беженцам, а отношение просвещенных пап эпохи Возрождения способствовало «мягкому» вхождению новых граждан в итальянскую конфессиональную среду12. Столетие между «великим переселением эллинов» и началом Контрреформации оказалось весьма плодотворным для создания и укоренения православного присутствия на Апеннинах, хотя позиция Рима по поводу юрисдикции греков была всегда формально одинаковой – Флорентийская уния юридически лежала в основе всех действий римских понтификов и гражданских властей в отношении «греческой веры»13. Колебалась лишь строгость применения правил.
12. См.: Birtachas S. Verso lo stato moderno in Italia. Aspetti del giurisdizionalismo veneziano all’alba dell’età barocca: la sovranità sui sudditi greci nelle colonie d’oltremare // I greci durante la venetocrazia: uomini, spazio, idee (XIII–XVIII sec.). Atti del Convegno Internazionale di Studi. Venezia, 3–7 dicembre 2007 / A cura di Ch. Maltezou, A. Tzavara, D. Vlassi. Venezia, 2009. P. 85.

13. См.: Fedalto G. Ricerche storiche... P. 25.
12 В нашем случае, особенно в XVI столетии, приходится иметь дело даже не с тремя, а с четырьмя участниками сложного межконфессионального диалога, развернувшегося в Венеции. Если расположить заинтересованные стороны по принципу взаимной симпатии, то список будет выглядеть следующим образом: греки-эмигранты, венецианские власти, Рим в лице первосвященников (в разное время гуманистов или реакционеров) и католические патриархи Венеции, представлявшие собой во все времена наиболее консервативную часть этого спектра. Если с течением времени Ватикан и латинские патриархи будут сближаться друг с другом в степени ограничений конфессиональной свободы, то правительство будет занимать более взвешенную позицию. Наиболее ясно она прозвучит на заседаниях Тридентского собора, послужившего началом Контрреформации14.
14. Тогда послы Республики будут защищать права греков на собственный обряд и традиции. См.: Sarpi P. Istoria del Concilio Tridentino, seguita dalla “Vita di Padre Paolo” di Fulgenzio Micanzio / A cura di C. Vivanti. Vol. II. Torino, 2011. P. 1309.
13 Тем не менее вопрос о предоставлении грекам места для отправления культа первое время не приобретал ощутимой формы. Итальянцы не могли не понимать, что, оказав последователям «схизматической» веры гостеприимство, так сказать, гуманитарного свойства, они не могли сразу же без конфликта с Римом оказать и вероисповедное, ведь споры вокруг недавно завершившегося Ферраро-Флорентийского собора оставались очень горячими, были живы участники тех событий. Тот факт, что эмигранты лишь «прикрывались» его решениями, не смущал власти, но должно было пройти некоторое время, прежде чем они смогли пойти навстречу духовным потребностям новых подданных15. Мнимое принятие греками унии позволило дожам удовлетворить их просьбы и в 1456 г. предоставить им первую церковь для публичных богослужений16. Далее, в 1485 г. состоялось решение об уже упомянутом даровании гражданства.
15. Cecchetti B. Op. cit. P. 463464; Pisani P. I cristiani di rito orientale a Venezia e nei possedimenti veneziani (1439–1791) // Ateneo Veneto, anno 20. Vol. 1. Fasc. 3. Venezia, 1897. P. 365, 367.

16. Μανούσακας Μ. Η πρώτη άδεια (1456) της βενετικής γερουσίας για το ναό των Ελλήνων της Βενετίας και ο καρδινάλιος Ισίδωρος // Θησαυρίσματα 1. 1962. Σ. 109–118. Это разрешение не помешало Совету Десяти в 1479 г. отказать грекам в их просьбе о постройке собственной церкви. Cecchetti B. Op. cit. P. 459. Под угрозой крупного штрафа грекам было запрещено совершать богослужения где-либо, кроме предоставленной им церкви Св. Власия. Исключение было сделано для двух знатных гречанок – изгнанницы Анны Палеологини, дочери последнего великого дуки Луки Нотара, и Евдокии Кантакузины, жены кондотьера Матфея Спандуниса, в домах которых было позволено совершать службы частным образом, каковое разрешение, впрочем, действовало всего в течение двух лет и затем было отозвано. Cм.: Βελούδης Ι. Op. cit. Σ. 14.
14 Затем греки, ободрившиеся могущественным покровительством республики, в 1498 г. обратились к правительству с просьбой разрешить им официально вернуться под юрисдикцию православного константинопольского патриарха, в чем им было отказано. Впрочем, правительство постаралось дать нечто взамен: Совет Десяти, венецианская «служба безопасности», выдал им разрешение на создание юридически оформленного братства – наделенной широкими правами ассоциации, землячества, какие были распространены в Европе в Средневековье и в Новое время.
15 Греки, получив поначалу от государства отказ в юрисдикционной независимости от местных духовных властей, поступили по-своему и отправили гонца в Рим, к папе Александру VI. Последний в ответ издал буллу, разрешающую им перейти в ведение латинского патриарха Константинопольского, что было большой удачей17. 28 июля 1498 г. Совет Десяти отреагировал на это с сожалением, обратившись к патриарху Джованни Микьелю (родом венецианцу) с просьбой довести до сведения Святейшего отца соображения Совета относительно нецелесообразности перевода греков в его юрисдикцию, тем самым наглядно продемонстрировав болезненное отношение к нахождению их подданных под любой другой духовной властью, кроме их собственной, местной.
17. Fedalto G. Ricerche storiche... P. 124.
16 Тем не менее следующий ход вновь делает братство и 4 октября 1511 г. подает Совету Десяти, продолжившему курировать «греческие дела», ходатайство о разрешении на строительство отдельной церкви из-за нехватки места в церкви Св. Власия в районе Кастелло, предоставленной грекам для богослужений. Этот храм община вынуждена была делить с католическим приходом. Свое обращение братчики подписали эмоционально: «Ваши воины и защитники Вашего славного государства», готовые «жить и умереть под сенью Ваших превосходительств»18. Члены Совета признали за эллинами право на отправление религиозного культа, не отказав в строительстве церкви, но и не дали ходатайству дальнейшего хода.
18. Cecchetti B. Op. cit. P. 461; Ср.: Fedalto G. Ricerche storiche... P. 43.
17 Однако греческая эмиграция в Венецию продолжилась: республика под ударами турок теряла территории на Балканах – власти вынуждены были находить компромисс между требованиями консервативных патриархов Венеции и нуждами новых подданных19. В этот раз на помощь грекам (и венецианским властям) вновь пришел Ватикан: папа Лев Χ 18 мая и 3 июня 1514 г. издает одну за другой две буллы, в которых позволяет эллинам построить «капеллу» во имя Св. Георгия и, что самое главное, утверждает свою прямую власть над нею20.
19. В те годы патриаршую кафедру занимал Антонио Контарини (1509–1524 гг.).

20. Pisani P. Op. cit. P. 367–368.
18 Однако благоволение римских первосвященников было переменчивым. Если, Лев X еще раз подтвердил в 1521 г. права греческих клириков в Италии и подчеркнул их независимость от католических епископов, то папы Климент VII в 1528 г. и Павел III в 1542 г. эти привилегии отозвали21.
21. Впрочем, последний в 1549 г. вновь их признал.
19 Двадцатилетие Тридентского собора (1545–1563 гг.) знаменовало собой сворачивание диалога католической церкви не только с протестантизмом, но и с православием. С ее стороны не приходилось более ждать никаких иных голосов кроме обличительных22. Булла Пия IV от 1564 г. вновь подчинила общину местным латинским властям, а двумя годами позже этот же понтифик запретил пребывание на территории Италии греческих епископов, принадлежащих юрисдикции константинопольского патриарха. Его преемник Григорий ΧΙΙΙ с целью положить конец связям христиан восточного обряда с их церковным главой основал в 1573 г. «Конгрегацию по реформе греков Италии» (Congregazione per la riforma di greci viventi in Italia).
22. П. Сарпи писал: «Этот собор, мыслившийся и созывавшийся благочестивыми людьми, чтобы вновь соединить церковь, начинавшую разделяться, напротив, так утвердил раскол и озлобил стороны конфликта, что сделал противоречия непримиримыми» (Sarpi P. Op. cit. P. 7). Отец Паоло Сарпи – венецианский историк и естествоиспытатель-коперниканец, государственный деятель, профессор Падуанского университета. «Канонический богослов» или «юрисконсульт» республики по церковным вопросам, защитник самостоятельного курса государства в диалоге с Ватиканом.
20 К счастью, эллины успели использовать благоприятные времена и в ходе борьбы за автономию в XVI столетии сумели-таки достроить храм, который был торжественно освящен в 1573 г., как раз в тот момент, когда была основана упомянутая конгрегация23.
23. Об истории венецианской общины и особенно о строительстве храма во имя св. Георгия см.: Βελούδης Ι. Op. cit. Σ. 7105.
21 Если столетием ранее община получила поддержку из Рима «через голову» местных духовных и светских властей, то теперь ситуация складывалась иначе. Папство более не собиралось играть с греками в автономию, оставаясь на страже своих интересов через латинского патриарха. Зато внутри- и внешнеполитические обстоятельства сделают государственную власть, оказавшуюся в затруднительном положении перед лицом османской угрозы, тактическим союзником православных24.
24. Всегда, как сказано выше, с поправкой на политическую конъюнктуру.
22

Не только угроза со стороны ислама заставляла венецианцев искать союзников среди своих же подданных. Выше упоминалось о византийском «гене» Республики Св. Марка. Устройство здешней церкви было особым25. Оно повторяло в некоторых чертах восточные образцы, в том числе в отношении традиции «симфонии церкви и государства», с тою лишь разницей, что глава католической церкви сам был сувереном, и республика, хотя всегда настаивала на особых правах государства в церковных вопросах, не могла диктовать ему свою волю, как это делали василевсы по отношению к константинопольским патриархам. Зато она могла попытаться создать нечто новое из того, что имела в своем распоряжении, чтобы обезопасить себя от излишнего влияния Рима. И здесь эллины неожиданно для себя оказались на особом положении.

25. См.: Le origini della Chiesa di Venezia. Contributi alla storia della chiesa veneziana / А cura di F. Tonon. Vol. 1. Venezia, 1987.
23 Не случаен тот факт, что как только папа запретил любое, даже краткое, пребывание греческих епископов в Италии, в Венеции получил постоянную резиденцию православный митрополит26. Этому предшествовали репрессивные меры папских институций (Конгрегации по реформе греков, Конгрегации епископов и монашества и Сант-Уффицио), которые в основном касались трех областей: Южной Италии (славной своей древностью «Великой Греции»), Венеции и Венецианского Доминио-да-Мар.
26. Пизани полагает, что опасность распространения протестантских взглядов среди греков подтолкнула тогда Венецию и Рим к тому, чтобы допустить «схизматического» митрополита в лагуну: Pisani P. Op. cit. P. 369. Подробнее см.: Peri V. Chiesa Latina e Chiesa greca nell’Italia postridentina (1564–1596) // La Chiesa greca in Italia dell’VIII al XVI secolo: atti del Convegno storico interecclesiale: (Bari, 30 apr.–4 magg. 1969). Padova, 1972–1973. P. 271–469; Fedalto G. La Comunità greca, la Chiesa di Venezia, la Chiesa di Roma // I greci a Venezia: atti del convegno internazionale di studio; Venezia, 5–7 novembre 1998 / A cura di M.F. Tiepolo , E. Tonetti . Venezia, 2002. P. 83–102.
24

В результате Риму только на землях королевства Обеих Сицилий и удалось добиться существенных результатов в латинизации эллинов27. На территориях Республики Св. Марка ситуация для Ватикана складывалась менее благоприятно. Контрреформация и ее карательные меры совпали с приходом к власти представителей так называемого «молодого» патрициата28. Партия «молодых», идеология которой влияла на политику Венеции вплоть до Кандийской войны, характеризуется жестким отношением к притязаниям Рима в области церковной гегемонии и так называемым «юрисдикционализмом» – ревностным соблюдением государственного суверенитета во всех вопросах, в том числе церковных. Антиавстрийская, антииспанская и антипапская риторика этой партии сблизила ее в области внешней политики с Францией и со странами Реформы.

27. О политике окатоличивания греков и албанцев на землях Южной Италии см.: Peri V. Chiesa romana e rito greco. G. A. Santoro e la Congregazione dei Greci (1566–1596). Brescia, 1975.

28. >>>> A.M. Politica e carriere ecclesiastiche nel secolo XVII. I vescovi veneti fra Roma e Venezia. Napoli, 1993.
25 Власти постарались сделать все, чтобы, по выражению В. Фрайезе, «инкапсулировать» римские институции: Святую инквизицию опекал Cовет над ересями (Tre savi contro l’eresia), папского нунция и греков – Совет Десяти и Совет «экзекуторов против богохульства» (Esecutori contro la bestemmia)29. В дальнейшем Венеция предпримет еще ряд мер, чтобы ограничить влияние Ватикана. В этом контексте усиление роли православной церкви, вернее предоставление восточным христианам большей свободы, было одним из инструментов противодействия Римской курии, а вместе с тем и методом укрепления союза с балканскими народами, подданными, как республики, так и Османской империи. Как уже было сказано, динамика и последствия Кипрской войны заставили аристократию пересмотреть свое отношение к православным подданным. Во-первых, поддержка эллинов на землях республики и на территории Порты в борьбе с последней была залогом успеха в войне, во-вторых, после потери Кипра новая волна греков-эмигрантов наводнила столицу республики, усилив «греческий фактор» в общественной жизни Венеции30.
29. Frajese V. Sarpi scettico. Stato e Chiesa a Venezia tra Cinque e Seicento. Il Mulino, Bologna, 2007. P. 330, 339; Ср.: Pisani P. Op. cit. P. 363.

30. См. серию публикаций С. Биртахаса по этой теме: Μπίρταχας Σ. Μορφές πρόσληψης της Μεταρρύθμισης και μηχανισμοί πειθάρχησης στην Ιταλία στα μέσα του 16 ου αιώνα: Κύπριοι βενετοί υπήκοοι στη ρωμαϊκή Ιερά Εξέταση // Κυπριακαί Σπουδαί. Т. 73. 2009. Λευκωσία, 2011. Σ. 157–169; Idem. Ουμανισμός, Μεταρρύθμιση και Αντιμεταρρύθμιση στη βενετική Κύπρο: αφομοίωση, αντίσταση και νέες ταυτότητες // Δ΄ Ευρωπαϊκό Συνέδριο Νεοελληνικών Σπουδών. Γρανάδα, 9–12 Σεπτεμβρίου 2010. Πρακτικά. Ταυτότητες στον ελληνικό κόσμο (από το 1204 έως σήμερα). Τ. Γ’. Επιμέλεια Δημάδης Κ. Α. Αθήνα: Ευρωπαϊκή Εταιρεία Νεοελληνικών Σπουδών, 2011. Σ. 665–674; Idem. Διανόηση, αίρεση και καταστολή στο Βενετικό Κράτος. Από τα κέντρα στις περιφέρειες: η περίπτωση της Κρήτης // Πεπραγμένα Ι΄ Διεθνούς Κρητολογικού Συνεδρίου [Φιλολογικός Σύλλογος Ο Χρυσόστομος]. Χανιά, 1–8 Οκτωβρίου 2006. Т. Β1 Χανιά, 2010. Σ. 221–236.
26 Впоследствии республика ревностно охраняла православных от нападок католических проповедников31, а когда в 1582 г. папа Григорий XIII попытался навязать новый календарь, правительство сообщило послу республики в Риме, что без соизволения константинопольского патриарха подобное нововведение не может быть принято ни в столице, ни тем более в заморских владениях32.
31. Если священники с церковного амвона осмеливались выступать против Греческой церкви, они были обязаны в следующей проповеди опровергать свои обвинения в адрес греков: Cecchetti Β. Op. cit. P. 88–89. Так, в 1596 г. в Венеции был обвинен доминиканец, сравнивший греков с лютеранами: Chambers D., Pullan B., Fletcher J. Venice: A Documentary History, 1450–1630. Toronto, 2001. P. 236–237. Подобный случай произошел и в 1644. См.: Δολαπτσόγλου Α.Α. Η επέμβαση της βενετικής λογοκρισίας υπέρ των ορθοδόξων το 1644 // Θησαυρίσματα. Т. 43. 2013. Σ. 221–232; Cecchetti Β. Op. cit. P. 469.

32. Fedalto G. Ricerche storiche... P. 137. Неподсудность греков Риму в церковных вопросах была сформулирована Сарпи в 1609 г. и с тех пор стала официальной позицией республики. См.: Frajese V. Οp. cit. P. 366–367.
27 Важнейшим инструментом Рима, с помощью которого осуществлялся контроль за «чистотой» католической веры в европейских государствах, были инквизиционные трибуналы, существовавшие, конечно, и на территории Венецианской республики. Тем не менее власти явно стремились избегать судебных процессов против православных: в ΧVI в. в сравнении с 803 случаями, касавшимися перехода в протестантизм, и 43 – в иудаизм, известны лишь 5 дел, возбужденных против «греков-схизматиков»33. В XVII в. насчитывается 15 случаев и ни одного в XVIII в.34 Показательно, что ограничение власти инквизиции не связано, как можно подумать, с Реформацией – государственная комиссия «Трех над ересями» была создана еще XIII в.35
33. Δολαπτσόγλου Α.Α. Op. cit. Σ. 222–223.

34. Cecchetti Β. Op. cit. P. 3–7.

35. Показателен случай некоего Филиппо де Прассиниса, греческого купца из Венеции, который в ноябре 1633 г. по собственной инициативе явился в трибунал инквизиции и открыто заявил о своей принадлежности к православию. Более того, он оспаривал самое право инквизиции входить в вопросы, связанные с православными, что указывает на знакомство с «Главами» Сарпи. Инквизиторы ничего не смогли с ним поделать, поскольку его декларация не укладывалась ни в одну из покаянных форм «spontanea comparitio» («явки с повинной»). Грек был отпущен без каких-либо последствий (Minchella G. Op. cit. P. 38–39, 107).
28 СТАТО-ДА-МАР: КРИТ И ИОНИЧЕСКИЕ ОСТРОВА36
36. В настоящей статье оставлены без внимания такие важные колонии как Кипр и Пелопоннес. Первый был захвачен турками в 1571–1573 гг. и частично выпадает из интересующего нас периода. Пелопоннес, вновь завоеванный венецианцами в ходе Морейской войны, достоин отдельного исследования.
29 Границы республики в ее восточных владениях были подвижными, в разные эпохи она господствовала в разных областях Балкан и в бассейнах Адриатического, Ионического и Эгейского морей, владела Эвбеей, Критом и Кипром. Поэтому неизбежно отношение к греческой Церкви местных венецианских властей, представленных генерал-проведиторами, капитан-генералами, ректорами или синдиками, т.е. начальниками конкретных городов и округов в заморских провинциях, зависело от обстоятельств, но всегда было подчинено «государственной целесообразности»37.
37. Ragion di Stato – понятие, впервые описанное Макиавелли в «Государе», но сформулированное несколько позже Джованни Делла Каза в «Увещании», обращенном к Карлу V (1547 г.). Утверждает принцип преобладания общественного интереса над нормами морали и религии (которая, впрочем, также часто преступала упомянутые нормы). Венецианцы придерживались этого правила во все эпохи. Они формулировали его по-другому: «Прежде всего мы венецианцы, а потом уж христиане».
30 Если в столице и в Далмации православные составляли меньшинство, то на островах Стато-да-Мар бóльшая часть населения исповедала «греческую веру»38. Как следствие, подход властей менялся в сторону большей терпимости.
38. О положении православных на территории Западных Балкан см.: Ivetic E. Cattolici e ortodossi nell’Adriatico orientale veneto, 1699–1797 // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di E. Ivetic, G. Gullino. Milano, 2009. P. 49–120.
31 В 1212 г. Крит в ходе раздела византийского наследства с титулом королевства вошел в систему владений Венецианской республики. Сразу же была упразднена митрополия, главой православных и латинян был провозглашен католический архиепископ, а непосредственное управление осуществляли «протопапасы»39. Эти священники получали жалование от республики, имели обязательство участвовать в католических и гражданских церемониях по случаю важных событий и должны были по замыслу властей нейтрализовать влияние константинопольского патриарха, который стремился не порывать связей со своей паствой, рассылая эмиссаров с различными поручениями40. Те помимо сбора милостыни настраивали местное население против венецианцев, а также могли использоваться турками как соглядатаи. Критяне же охотно принимали пришельцев, снабженных документами за подписью константинопольского патриарха. Это вполне объяснимо, поскольку со стороны властей не было особой симпатии к восточной духовной традиции. Суждения государственных чиновников на местах в оценках «греческой веры» были уничижительны, их оценки священников колебались от «невежд» до «опасных смутьянов», а народ и духовенство платили им тем же41.
39. «Протопресвитер», здесь – пост, аналогичный современным благочинным в Русской православной церкви.

40. ASVe. Collegio. Relazioni. Filza 80. См. также: Manoussacas M. L’isola di Creta sotto il dominio veneziano. Problemi e ricerche // Venezia e il Levante fino al secolo XV / A cura di А. Pertusi. Firenze, 1973. P. 490; Tomadakis N. La politica religiosa di Venezia a Creta verso i cretesi ortodossi dal XIII al XV secolo // Ibid. P. 783–800. Похожая ситуация была и на Корфу, где так же, как и на Крите, епископская кафедра была упразднена в XIII в. Православным была предоставлена возможность сформировать «конгрегацию», в которую входили священники и миряне из знатных семей острова. Они избирали «протопапаса», называвшегося «великим», чтобы отличаться от прочих протоиереев. Такая же структура церковного управления была введена на Крите и Эвбее.

41. Minchella G. Op. cit. P. 260; ASVe. Collegio. Relazioni. Filza 74.
32 С утратой Кипра венецианцы стали более чувствительны в вопросах отношения к православным42. Например, очередная попытка латинского архиепископа Кандии в 1598 г. ввести нормы, предписанные Тридентским собором, натолкнулась на традиционное сопротивление местного клира43. Тогда сенат, как и ранее дож Да Понте (1578 г.)44, обратился к прелату с требованием прекратить действия, чреватые дальнейшей эскалацией, и открыто декларировал свою юрисдикцию в вопросе восточной веры: «Архиепископ Кандии должен воздержаться от визитации греческих церквей, пусть он не изменяет греческих обрядов и действует обычно, согласно установленным законам. Да не будет нововведений, от которых могут произойти несогласие и возмущение, как уже случилось в этом королевстве. Но пусть он обращается с этим народом с мягкостью, каковая требуется и по причине близости к нему, и по самой деликатности вопроса, касающегося религии, т.е. особенно чувствительного. Необходимо обращаться к душам людей, а того, что в их улучшении и исправлении невозможно достичь с помощью угроз или церковного прещения, следует постараться обрести во благовремении молитвами, примерной жизнью и делами благочестия. Таковые методы суть единственные возможные пути достижения желаемого»45. Отсюда видно, что латинские епископы, поставленные венецианцами на островах, имели высокую степень ответственности перед властью и в отношении православных должны были исполнять задачи в первую очередь гражданского порядка46.
42. Skoufari E. La Chiesa ortodossa nelle Isole Ionie. Un bilancio sulla storiografia greca // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di G. Gullino, E. Ivetic. Milano, 2009. P. 174.

43. Нормы касались в первую очередь вопросов брака, в частности необратимости помолвочного обета, а также существенно расширялась компетенция венецианского нунция в судебных вопросах, что означало прямую юрисдикцию Рима над подданными Серениссимы. В этом случае как венецианцы, так и греки были заинтересованы в том, чтобы эти нормы не применялись.

44. См.: Fedalto G. Ricerche storiche... P. 94. Архиепископ Лоренцо Вентури пытался обязать кандидатов в священство произносить латинское исповедание веры.

45. Ιbid. P. 91, 111.

46. В частности, в вопросах брака критский архиепископ выступал как подданный Венеции, а не Рима, и судил согласно гражданским законам, укоренившимся в тех местах со времен Византии. См.: Frajese V. Op. cit. P. 440.
33 Естественно, на острове стоял вопрос о священнических хиротониях. Согласно постановлению властей, кандидат в священство должен был обратиться к епископам Модона (Meфони, венецианская крепость на Пелопоннесе) или Кефалонии, подданным республики47. Кафедра Кефалонии, Закинфа и Итаки была образована в 1452 г. по распоряжению последнего правителя Эпира и Ионических островов Леонардо III Токко и, таким образом, имела свою историю и признание уже в латинский период48. Высокий «спрос» на поставление в священные степени объяснялся еще и тем, что духовенство освобождалось от военной и галерной службы, поэтому уклонисты активно пользовались этой возможностью49.
47. Так же, как и кандидаты с Корфу и Эвбеи. Cм. краткий обзор истории православной иерархии Ионических островов у Дж. Федальто: Fedalto G. Chiesa e religiosità ortodossa nelle Isole Ionie: Eugenio Vulgaris e Angelo Maria Querini // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di G. Gullino, E. Ivetic. Milano, 2009. P. 148–151. Еще в 1471 г. Совет Десяти издал постановление, что на Крите могут осуществлять служение только священники, рукоположенные епископами – подданными республики. См.: Cecchetti Β. Op. cit. P. 458. N. 3.

48. На деле кандидаты в священство обращались к тем епископам, которые жили на территории Османской империи, а часто греческие архиереи сами нелегально прибывали «на заработки» и посвящали множество разного чина священно- и церковнослужителей. После 1630 г. часто ездили на поставление на более близкую Кифиру, где согласно распоряжению сената была учреждена кафедра.

49. То есть процветала симония – торговля церковными должностями. То же явление наблюдалось и на Ионических островах.
34 Вообще проблема юрисдикции была весьма острой для православной паствы на территориях, принадлежавших Венецианской республике, ведь последняя не желала, чтобы ее подданные находились под управлением иностранного патриарха, зависимого от заведомо враждебной державы.
35 Кроме епископа (с 1628 г. – архиепископа) Кефалонии и Закинфа на архипелаге имелись еще две кафедры – архиепископство Левкады и епископство Кифиры. Чтобы обезопасить себя от вредного, по их мнению, влияния константинопольского патриарха, венецианцы установили порядок выборов архиереев, запретив их назначение из Стамбула50.
50. По закону епископы должны были происходить из местных общин. См.: Skoufari E. Op. cit. P. 171–172.
36 Сохранилось множество донесений о прискорбно низком моральном и образовательном уровне местного духовенства51. Это легко объяснимо: венецианские «ректоры» исходили из принципа «чем хуже, тем лучше», надеясь, что народ без надлежащего пастырского окормления скорее примет латинство. Но с течением времени стало ясно, что такая позиция себя не оправдала52. И если на Крите и в Далмации власти не позволяли находиться православному епископу, они должны были позаботиться хотя бы о правильном иерархическом устройстве подчиненных им областей. С первых лет основания филадельфийской кафедры власти делегировали митрополитам управление церквями Далмации53. Относительно же распространения юрисдикции столичной кафедры на Ионические острова и Крит существуют разные мнения54.
51. ASVe. Collegio. Relazioni. Filza 79.

52. Более того, имеются многочисленные свидетельства о переходе венецианцев-колонистов в православие, особенно вдали от столицы (Minchella G. Op. cit. P. 279–281).

53. Первый митрополит филадельфийский Гавриил Севир скончался как раз во время архипастырского визита в те края. См.: Ivetic E. Op. cit. P. 106.

54. Митрополит Гавриил пытался, по согласованию с патриархом Иеремией II, первоначально получить резиденцию именно на Крите, но был выдворен оттуда властями. См.: Birtachas S. Un secondo vescovo a Venezia: il metropolita di Filadelfia (secoli XVI–XVIII) // I Greci a Venezia. Atti del Convegno internazionale di studio / A cura di M.F. Tiepolo. Venezia, Istituto Veneto di Scienze. Lettere ed Arti. 2002. P. 105–106. Далее, С. Биртахас считает, что кроме Далмации и Истрии в ведении филадельфийского митрополита находились также Ионические острова. Речь идет о разрешении митрополиту Афанасию Валерианосу (патриаршие хрисовулы 1644 и 1651 гг.) посвящать епископа Кефалонии и Закинфа в случае, если он не был направлен туда константинопольским патриархом по объективным причинам (Ibid. P. 110–111, 120). Дж. Минкелла полагает, что вообще все заморские владения Серениссимы с XVII в. были подчинены митрополиту филадельфийскому с кафедрой в Венеции (Minchella G. Op. cit. P. 265). Однако этот вопрос остается, на наш взгляд, дискуссионным. Неизвестно ни одного случая, когда митрополит простирал свою власть куда-либо за пределы Венеции, за исключением Далмации, хотя впоследствии митрополит-униат Мелетий Типальд и настаивал на своей юрисдикции над Ионическими островами.
37 Что касается Эптаниса, то митрополит Гавриил вместе с представителями общины ходатайствовал за жителей Чериго-Кифиры, не желавших мириться с латинским епископом в качестве своего духовного главы, и в 1611 г. Колледж при доже постановил разрешить пребывание на Кифире греческого епископа, в добавление к епископу Кефалонии и Дзанта (Закинфа)55.
55. Frajese V. Op. cit. P. 368. «Колледж Мудрецов», «Превосходительный Колледж», «Колледж» – одна из древнейших институций государственной власти республики. Основан с целью ограничения власти дожа. Первоначально состоял из шести членов, по числу районов островной Венеции, символизируя представителей народа, который в древние времена на ассамблее-вече («Concio») избирал дожа.
38

В самом деле, ситуация на архипелаге была для католической церкви еще более сложной, чем на Крите. Здесь прелатам и миссионерам приходилось иметь дело с двумя православными епископскими кафедрами и мощной народной оппозицией латинству. В отличие от более изолированного Крита рядом находилась граница Османской империи, и антизападные настроения подогревались близостью единоверцев, не испытывавших в веротерпимой Порте особых притеснений по религиозному признаку56.

56. Конечно, суждения о положении православных при турках с одной стороны и латинянах с другой были и будут самыми разными. Ср., например противоположные мнения: Skoufari E. Op. cit. P. 168–169; Fedalto G. Chiesa e religiosità ortodossa. P. 153. Здесь я имею в виду, конечно, не имевший место произвол высших сановников Османской империи или чиновников на местах в отношении иерархии и духовенства, а юридический статус православной церкви и ее главы, который во владениях Порты существенно отличался в лучшую сторону от положения православной церкви в западных пределах.
39 Венецианские власти были обязаны учитывать данные обстоятельства при построении своей вероисповедной политики в этой области. Например, Антонио Веньер, проведитор Закинфа в 1583–1584 гг. настоятельно советовал католическому епископу острова не употреблять в богослужебном круге новый календарь, незадолго перед тем введенный папой Григорием XIII. В ответ на непреклонность прелата Веньер снял с себя ответственность за протесты и выражение публичного презрения к римскому понтифику и западной церкви со стороны народа, которое не замедлило выразиться самым бурным образом57. Выше упоминался случай проявления активного неповиновения жителей Кифиры в вопросе о наборе на военную службу и эффективное вмешательство православного архиерея.
57. О соблюдении юлианского календаря католиками на Ионических островах говорит Мелетий Типальд в 1699 г. См.: Ястребов А.О. Новые сведения о деятельности митрополита Мелетия Типальда на рубеже XVII–XVIII веков // «Восстанет цесарь в опустевшей земле». К 70-летию профессора Н.С. Борисова. СПб., 2020. С. 304.
40 Процент смешанных браков, как и в случае с Критом, был весьма высок, и число венецианцев, живших alla greca, – значительно. Согласно донесениям венецианского байюла58, на Корфу «католическая религия была близка к исчезновению»59.
58. Впервые должность Bajulus упоминается в 1265 г. при византийском императоре Иоанне VIII Палеологе в договоре, согласно которому оговаривались права венецианской общины в Константинополе. Впоследствии байюлами назначали и послов, исполнявших единовременные поручения. Должности байюлов Константинополя и Корфу (где, конечно, пост был не посольским, а скорее представительским) просуществовали до падения Республики.

59. Minchella G. Op. cit. P. 284.
41 Особо отметим, что смешанные браки были официально разрешены на Эптаниса дожем и сенатом, причем спровоцировано это решение было опять-таки негибким, вернее, прямо грубым поведением католического епископа Корфу, который попытался расторгнуть брак между греком и итальянкой, заключенный за полгода до этого: женщину по его приказу выкрали и пытались вывезти с острова. Ответом властей было пространное постановление, в котором разрешалось заключать смешанные браки, причем дети от этих союзов принимали веру отца, т.е. в случае с упомянутой супружеской четой – православие60.
60. Lunzi G. Della condizione politica delle isole Jonie sotto il dominio Veneto preceduta da un compendio della storia delle isole stesse dalla divisione dell'impero Bizantino. Venezia, 1858. P. 367–368. См. также: Cecchetti B. Op. cit. P. 472. В том, что касается смешанных браков, участия православного духовенства в католических церемониях, принесения присяги гражданским властям, жители архипелага подвергались критике со стороны греков, живших на территории Порты. Так, в Афонском монастыре Ивирон был обнаружен манускрипт под названием «Заблуждения и провинности керкирейцев или корфиотов, из-за которых мы от них отвращаемся». См.: Πιτσάκης Κ. Η Ανατολική Εκκλησία της βενετοκρατούμενης Επτανήσου: σε αναζήτηση μιας ανέφικτης “κανονικότητας” // Ζ΄ Πανιόνιο Συνέδριο. Λευκάδα, 26–30 Μαΐου 2002. Т. Α/Β. Αθήνα, 2004. Σ. 481–512. Поэтому смешанные браки – «завоевание» греков архипелага – столь же яростно критиковались православными консерваторами, сколь и католическими.
42 Подводя итог рассмотрению государственно-конфессионального диалога Республики Св. Марка с подданными «греческой веры», сделаем некоторые замечания относительно реализации ее политики в данной области, а также упомянем об ее результатах и последствиях.
43 В первую очередь необходимо обратить внимание на столичное землячество, создавшее уникальный прецедент – зарождение и развитие православной общины в сердце католической Европы было бы невозможно без благоприятствовавшей этому конфессиональной политики государства, покоившейся на основах византийской традиции. Вместе с тем собственный, венецианский принцип главенства Ragion di Stato, которым неизменно руководствовались власти столицы, также сыграл свою благотворную роль в процессе утверждения греческого меньшинства в «городе мостов и каналов». Широкое самоуправление и независимый правовой статус обезопасили общину перед лицом миссионерских поползновений папства61.
61. Краткую историю греческой общины Венеции и ее борьбы за свои права см. подробнее: Ястребов А.О. Русско-венецианские дипломатические и церковные связи в эпоху Петра Великого. М., 2018. C. 55–60.
44 На заморских территориях власти применяли другую тактику. Православные здесь составляли большинство, они могли представлять собой опасность или стать могущественным союзником. Феодальный гнет и презрительное отношение латинян сыграли свою отрицательную роль, а чувствительный урон, наносимый Османской империей, заставил власти корректировать свои подходы62.
62. Существует много свидетельств тяжелого положения крестьян незадолго до начала Кандийской войны. Массовое бегство греков в Османскую империю и готовность перейти на сторону противника были одним из факторов, которые побудили турок начать войну. См.: Minchella G. Op. cit. P. 161–163.
45 Крит, одно из первых завоеваний Серениссимы, и последовавшие за ним Кипр и Корфу не имели православного архиерея. Латинские епископы были начальниками и над греческим, и над католическим клирами, но не имели права вмешиваться в канонические вопросы «восточного обряда».
46 Обратим внимание, что венецианцы стремились сделать органы церковного управления максимально независимыми от Римского престола с одной стороны и от патриаршей кафедры – с другой. Епископы островов избирались местным населением согласно заведенному порядку, а протопресвитеры – своими «конгрегациями», составленными из клира и мирян. Этому примеру следовала и община столицы, которая не имела права (да и не хотела, чему есть документальные свидетельства63) принимать патриарших кандидатов на пост митрополита филадельфийского, а избирала его из членов клира собора Св. Георгия или приглашала соискателя с «Семи островов»64.
63. См.: Fedalto G. Ricerche storiche... P. 102.

64. Skoufari E. Op. cit. P. 173.
47 Таким образом реализовывался один из вариантов «Церкви Венеции», где греческие священники подчинялись латинским епископам, а те, в свою очередь, государственным властям, а не Риму65. Венецианцы пытались создать структуру, полностью подчиненную государственной власти, причем, по их мнению, легитимную и укорененную в данной традиции на протяжении столетий66.
65. Право назначения епископов сохранялось за венецианцами до 1509 г., когда после поражения при Аньяделло папа Юлий II потребовал лишить венецианцев этой привилегии. Однако впоследствии ситуация стала для венецианцев более благоприятной.

66. Cм.: Frajese V. Op. cit. P. 442–443.
48 Вместе с тем нельзя не обратить внимание на то, как взаимопроникновение культур вновь, как и в период покорения римлянами Греции, зачастую приводило завоевателей с Апеннин к принятию духовной и культурной традиции эллинов. Невероятно, но факт: в обстановке формального государственного покровительства католичеству и в незавидном положении «холопской» церкви последняя стала прибежищем многих венецианцев-колонистов. Итальянцы перенимали греческие обычаи, роднились с местными, среди которых оставалось много представителей византийской аристократии, изучали их язык и обычаи67. Обеднение представителей знатных венецианских родов приводило их к переходу в православие. Джироламо Тревизан, генерал-проведитор Кандии в своем донесении сенату от 1627 г., описывая это явление, приводит поговорку: «Когда кто-то обогащается, становится латинянином, когда беднеет – греком»68.
67. Например, написанный в начале 40-х годов XVII в. венецианцем Винченцо Корнаро эпос «Эротокрит» стал настоящим шедевром новогреческой литературы. Корнаро был одним из авторов-участников критской Академии, писавших на местном диалекте греческого языка. См.: Βακαλόπουλος Α. Ιστορία του Νέου Ελληνισμού. ΙV. Τουρκοκρατία 1669–1812. Η οικονομική άνοδος και ο φωτισμός του γένους. Θεσσαλονίκη, 1973. Σ. 154–155.

68. Minchella G. Op. cit. P. 280. Тамошнее население претерпевало все нараставший экономический кризис, вызванный феодальным методом хозяйствования, и число обедневших итальянцев значительно превосходило число богатых.
49 Похожая ситуация складывалась и на Кифире, куда, как и на Крит, Константинопольский патриарх ежегодно тайно направлял экзарха в сане епископа, тогда как католические миссии не могли похвастаться большим числом проповедников. Не хватало даже приходских священников. На этом фоне переходы в православие выглядели как естественный процесс. Характерно, что, по словам авторов прошения папе Урбану VIII в 1631 г., венецианские градоначальники, «ректоры», сами будучи латинянами, мало заботились о поддержке католической Церкви. Например, на Закинфе за все время правления венецианцев число ортодоксальных храмов превышало 600, тогда как католических было всего 1269.
69. Skoufari E. Op. cit. P. 174.
50 По мере ослабления республики возрастает тенденция к сохранению сложившихся иерархических структур. Если Крит, Кипр и Эвбея, перешедшие под власть Венеции еще в крестоносный период, лишились своей иерархии, то на «новых территориях», в частности, в Морее, власти не осложняли отношения с местным епископатом. Это говорит, конечно, отнюдь не о возросшей веротерпимости, а о постепенном изменении политики в сторону размежевания католиков и православных, сближения власти с Римской церковью и постепенном угасании идеи независимой «Венецианской Церкви».
51 Особняком стоит община Венеции, где епископская кафедра была основана по воле государственной власти с целью лучшего контроля над православным меньшинством столицы и Далмации. В результате эта институция, как мы видели, сумела отстоять свою независимость и до рубежа XVII–XVIII столетий служила маяком для всех христиан «греческой веры» Италии и славянского побережья Балкан.
52 Венецианское «Семиостровие» оказалось единственным регионом с эллинским населением, оставшимся вне турецкого владычества. Существует обширная историография, посвященная Латинской Греции, и в частности венецианским владениям в Средиземноморье и Адриатике70. И большинство ученых отмечает положительный эффект многолетнего правления Республики Св. Марка. В юридической и административной областях власти развили в подданных ту важную привычку к главенству закона и соблюдению их прав, которая в самом скором времени поможет им самим управлять собственным, первым греческим независимым государством – Республикой Семи островов71, а чуть позже даст необходимые навыки при строительстве свободной Эллады. Не случайно первой столицей новой державы стал Навплий – Napoli di Romania, многовековая венецианская твердыня Пелопоннеса, а ее первым главой – выпускник Падуанского атенея корфиот И. Каподистрия.
70. Подробную библиографию см.: Skoufari E. Op. cit. P. 159–185.

71. Существовала в 1800–1815 гг.
53 Привитый итальянцами вкус к самоуправлению дал жителям столицы и островитянам необходимые навыки административной ответственности и правовой защищенности не только в социальной, но и в церковной сферах. Выше было показано, как эффективно пользовались греки своими правами для защиты своего вероисповедания в столице и в заморских владениях.
54 Отдельно следует отметить культурный вклад венецианцев в развитие Доминиона. На фоне опустошенной материковой Греции с ее разрушенными античными и христианскими памятниками владения Серениссимы находились в сравнительно благополучном состоянии. Фортификация и градостроительство периода венетократии и сейчас формируют культурный облик Греции; высшее образование будущие кадры свободной Эллады получали преимущественно в Падуанском университете, а развитое гражданское и церковное делопроизводство оставило исследователям неисчерпаемый источник архивных данных о греческом населении столицы и Стато-да-Мар72.
72. На фоне зачастую почти полного отсутствия исторических известий о положении церкви остальной части Греции.
55 Несмотря на упомянутые ограничения в отношении православной церкви, власти сыграли особую роль и в упорядочении религиозной жизни Венеции и островов. На рубеже XVII–XVIII вв. был издан ряд постановлений, касавшихся практических сторон быта духовных лиц, устройства монастырей и церковных землевладений. Предписывалось вести метрические книги, как это делалось с самого начала и в Венеции, составлялись описи имевшихся документов, для чего была проведена перепись церквей и клира. Например, на Корфу результатом описей дел «великих протопапасов» стало собрание из 25 тыс. рукописных документов, объединенных в 80 фондов73. Имена и биографии духовенства и благодетелей, бытовавшие обряды, списки приходских советов, описи имущества храмов, регистры даже уже не существовавших к тому времени церквей, размеры жалования клириков в разные эпохи – эти и другие сведения были сохранены для грядущих поколений.
73. Skoufari E. Op. cit. P. 179.
56 Наконец, и что исключительно важно: постепенно взаимоотношения с католическими властями, особенно в XVII и XVIII столетиях приобрели более позитивный и взаимно уважительный характер74. Православные в большие праздники церковного года посещали с поздравлениями католических епископов, тогда как последние, в свою очередь, поздравляли греков со значимыми датами восточного литургического календаря. В различных латинских храмах, где хранились чтимые святыни, были устроены отдельные капеллы для адептов восточной Церкви. Есть известия о том, что на Корфу эллины наравне с итальянцами чтили святых Франциска Ассизского и Антония Падуанского, для чего массово приходили в католические церкви в дни их памяти75.
74. Об этом важная монография П. Григориу: Γρηγορίου Π. Σχέσεις Καθολικών και Ορθοδόξων. Αθήνα, 1958.

75. Подобная практика также вызывала, как уже говорилось, упомянутое негодование афонских монахов.
57 Переработка западной культурной традиции, являющаяся характерной чертой народного стиля островов, послужила обогащению местной культуры: и поныне в православном соборе на Керкире можно слышать за богослужением не характерное для остальной Греции партесное пение и орган, инструмент, некогда заимствованный латинянами у Византии и затем вернувшийся и живущий в локальной религиозной традиции Эптаниса76. На Крите в XVII в. (и впоследствии на островах архипелага) сложились традиции иконописного искусства, известного под именем итало-критской школы. Образцы икон этого стиля можно видеть в соборе Св. Георгия в Венеции и на островах бывших венецианских колоний.
76. Skoufari E. Op. cit. P. 184.

References

1. Yastrebov A.O. Novye svedeniia o deiatel'nosti mitropolita Meletiia Tipal'da na rubezhe XVII–XVIII vekov [New information on the activity of the Metropolitan Meletius Typald at the turn of the XVII–XVIII centuries] // “Vosstanet tsesar' v opustevshei zemle”. K 70-letiiu professora N.S. Borisova [Сollection in Honor of 70th Anniversary of Professor N.S. Borisov]. Sankt- Peterburg, 2020. P. 296–306. (In Russ.)

2. Yastrebov A.O. Russko-venecianskie diplomaticheskie i cerkovnye svjazi v jepohu Petra Velikogo [Russian-venetian diplomatic and cultural relations in the Peter the Great age. Russia and the greek community of Venice]. Moskva, 2018. (In Russ.)

3. Birtachas S. La memoria degli stradioti nella letteratura italiana del tardo Rinascimento // Tempo, spazio e memoria nella letteratura italiana. Omaggio ad Antonio Tabucchi / A cura di Z. Zografidou. Salonicco, 2012. P. 124–142.

4. Birtachas S. Un secondo vescovo a Venezia: il metropolita di Filadelfia (secoli XVI–XVIII) // I Greci a Venezia. Atti del Convegno internazionale di studio / A cura di M.F. Tiepolo. Venezia, 2002. P. 105–106.

5. Birtachas S. Verso lo stato moderno in Italia. Aspetti del giurisdizionalismo veneziano all’alba dell’età barocca: la sovranità sui sudditi greci nelle colonie d’oltremare // I greci durante la venetocrazia: uomini, spazio, idee (XIII – XVIII sec.). Atti del Convegno Internazionale di Studi. Venezia, 3–7 dicembre 2007 / A cura di Ch. Maltezou, A. Tzavara, D. Vlassi. Venezia, 2009. P. 83–97.

6. Cecchetti B. La Repubblica di Venezia e la corte di Roma. Т. I. Venezia, 1874.

7. Chambers D., Pullan B., Fletcher J. Venice: A Documentary History, 1450–1630. Toronto, 2001.

8. Fedalto G. Chiesa e religiosità ortodossa nelle Isole Ionie: Eugenio Vulgaris e Angelo Maria Querini // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di G. Gullino, E. Ivetic. Milano, 2009. P. 148–151.

9. Fedalto G. I veneziani tra Chiesa Greca e Chiesa Latina // Quarta crociata. Venezia, Bisanzio, Impero latino / A cura di G. Ortalli, G. Ravegnani, P. Schreiner. Venezia, 2006. P. 239–276.

10. Fedalto G. La Comunità greca, la Chiesa di Venezia, la Chiesa di Roma // I greci a Venezia: atti del convegno internazionale di studio. Venezia, 5–7 novembre 1998 / A cura di M.F. Tiepolo, E. Tonetti. Venezia, 2002. P. 83–102.

11. Fedalto G. Ricerche storiche sulla posizione giuridica ed ecclesiastica dei greci a Venezia nei secoli XV e XVI. Firenze, 1967.

12. Frajese V. Sarpi scettico. Stato e Chiesa a Venezia tra Cinque e Seicento. Bologna, 2007.

13. Ippolito A.M. Politica e carriere ecclesiastiche nel secolo XVII. I vescovi veneti fra Roma e Venezia. Napoli, 1993.

14. Ivetic E. Cattolici e ortodossi nell’Adriatico orientale veneto, 1699–1797 // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di E. Ivetic, G. Gullino. Milano, 2009. P. 49–120.

15. Le origini della Chiesa di Venezia. Contributi alla storia della chiesa veneziana. A cura di F. Tonon. Vol. 1. Venezia, 1987.

16. Lunzi G. Della condizione politica delle isole Jonie sotto il dominio Veneto preceduta da un compendio della storia delle isole stesse dalla divisione dell'impero Bizantino. Venezia, 1858.

17. Manoussacas M. L’isola di Creta sotto il dominio veneziano. Problemi e ricerche // Venezia e il Levante fino al secolo XV / A cura di A. Pertusi. Firenze, 1973. P. 473–514.

18. Minchella G. Frontiere aperte. Musulmani, ebrei e cristiani nella Repubblica di Venezia (XVII secolo). Roma, 2014.

19. Omont H. Inventaire des manuscrits grecs et latins donnés à Saint Marc par le cardinal Bessarion // Revue des Bibliothèques. Vol. IV. 1894. P. 129–187.

20. Peri V. Chiesa Latina e Chiesa greca nell’Italia postridentina (1564–1596) // La Chiesa greca in Italia dell'VIII al XVI secolo: atti del Convegno storico interecclesiale: (Bari, 30 apr.–4 magg. 1969). Padova, 1972–73. P. 271–469.

21. Peri V. Chiesa romana e rito greco. G. A. Santoro e la Congregazione dei Greci (1566–1596). Brescia, 1975.

22. Pisani P. I cristiani di rito orientale a Venezia e nei possedimenti veneziani (1439–1791) // Ateneo Veneto. Anno 20. Vol. 1. Fasc. 3. Venezia, 1897. P. 362–384.

23. Sarpi P. Istoria del Concilio Tridentino, seguita dalla “Vita di Padre Paolo” di Fulgenzio Micanzio / A cura di С. Vivanti. Vol. I–III. Torino, 2011.

24. Skoufari E. La Chiesa ortodossa nelle Isole Ionie. Un bilancio sulla storiografia greca // Geografie confessionali. Cattolici e ortodossi nel crepuscolo della Repubblica di Venezia (1718–1797) / A cura di G. Gullino, E. Ivetic. Milano, 2009. P. 159–185.

25. Tomadakis N. La politica religiosa di Venezia a Creta verso i cretesi ortodossi dal XIII al XV secolo // Venezia e il Levante fino al secolo XV / Pertusi A. (a cura di). T. II. Firenze, 1973. P. 783–800.

26. Zorzi A. La Repubblica del Leone. Firenze, 2019.

27. Βακαλόπουλος Α. Ιστορία του Νέου Ελληνισμού. ΙV. Τουρκοκρατία 1669–1812. Η οικονομική άνοδος και ο φωτισμός του γένους. Θεσσαλονίκη, 1973.

28. Βελούδης Ι. Ελλήνων ορθοδόξων αποικία εν Βενετία. Βενετία, 1893.

29. Γρηγορίου Π. Σχέσεις Καθολικών και Ορθοδόξων. Αθήνα, 1958.

30. Δολαπτσόγλου Α. Α. Η επέμβαση της βενετικής λογοκρισίας υπέρ των ορθοδόξων το 1644 // Θησαυρίσματα. T. 43. 2013. Σ. 221–232.

31. Μανούσακας Μ. Η πρώτη άδεια (1456) της βενετικής γερουσίας για το ναό των Ελλήνων της Βενετίας και ο καρδινάλιος Ισίδωρος // Θησαυρίσματα. T. 1. 1962. Σ. 109–118.

32. Μπίρταχας Σ. Διανόηση, αίρεση και καταστολή στο Βενετικό Κράτος. Από τα κέντρα στις περιφέρειες: η περίπτωση της Κρήτης // Πεπραγμένα Ι΄ Διεθνούς Κρητολογικού Συνεδρίου [Φιλολογικός Σύλλογος Ο Χρυσόστομος]. Χανιά, 1–8 Οκτωβρίου 2006. T. Β 1. Χανιά, 2010. Σ. 221–236.

33. Μπίρταχας Σ. Μορφές πρόσληψης της Μεταρρύθμισης και μηχανισμοί πειθάρχησης στην Ιταλία στα μέσα του 16 ου αιώνα: Κύπριοι βενετοί υπήκοοι στη ρωμαϊκή Ιερά Εξέταση // Κυπριακαί Σπουδαί. T. 73. 2009. Λευκωσία, 2011. Σ. 157–169.

34. Μπίρταχας Σ. Ουμανισμός, Μεταρρύθμιση και Αντιμεταρρύθμιση στη βενετική Κύπρο: αφομοίωση, αντίσταση και νέες ταυτότητες // Δ΄ Ευρωπαϊκό Συνέδριο Νεοελληνικών Σπουδών. Γρανάδα, 9–12 Σεπτεμβρίου 2010. Πρακτικά. Ταυτότητες στον ελληνικό κόσμο (από το 1204 έως σήμερα). Τ. Γ’. Επιμ. Κ. Α. Δημάδης. Αθήνα, 2011. Σ. 665–674.

35. Πιτσάκης Κ. Η Ανατολική Εκκλησία της βενετοκρατούμενης Επτανήσου: σε αναζήτηση μιας ανέφικτης “κανονικότητας” // Ζ΄ Πανιόνιο Συνέδριο. Λευκάδα, 26– 30 Μαΐου 2002. Τ. Α/Β. Αθήνα, 2004. Σ. 481–512.